Наша страна проиграла в гонке потребления Поделиться
Пытаясь оценить всю сложность «холодной войны», я придумал образ: «уравнение с неизвестным числом неизвестных». Но, перебирая для начала даже известные факторы, можно убедиться: к середине 1970-х гонку вооружений СССР у США выигрывал. Кратко напомню: президент Никсон в Конгрессе США, признав военный паритет, требовал заключить соглашения об ограничении вооружений, пока это уравнение не изменится в пользу СССР. Наша экономика, наука позволяли делать ракеты, бомбы, танки и т.д. в больших объемах и кратно дешевле. В давней нашей беседе известный экономист Михаил Хазин назвал политику СССР тех лет отказом от выигрыша.
По обе стороны океана высмеивалось «соперничество кто сколько раз кого может уничтожить», но вышло, что последними смеялись не мы. Перебирая прочие «неизвестные» параметры уравнения «холодной войны», в одной книжке я фиксировал внимание на Гонке Потребления, проигранной безнадежно. Критиковал известное упрощение, слоган-примитив: «гонка вооружений истощила СССР». Его можно толковать так, что СССР и США сделали по миллиону «пушек», но у США притом оставалось еще «на масло», а у СССР нет. За словом «истощила» обычно встают кадры кинохроник, блокадные ленинградцы, страдальцы Освенцима, заслоняя важный факт: проиграть Гонку Потребления — совсем не то что умереть от голода-холода!
Да, в эпоху поздней перестройки грозило уже реальное недоедание. Но Гонку Потребления СССР проиграл гораздо раньше, где-то на рубеже 1950–60-х. Как раз когда наши ученые и рабочие готовили «болид», который вскоре обгонит американский в неофициальной оружейной «Формуле-1». А геологи, словно тыкая волшебной палочкой в карту СССР, открывали новые и новые богатейшие месторождения.
Примета, первый сигнал. Декабрь 1956 года, пленум ЦК КПСС. Хрущев громит недостатки: «У нас мужчины ходят как косматые голуби, штаны внизу болтаются. Весь Запад носит штаны уже короче, чем у нас!»
Буду рад, если кто найдет более ранний пример, чтобы глава страны в ЦК выступил по конкретной отдельно взятой моде, фасону брюк, но вряд ли. Тогда наша промышленность успела среагировать, наладила выпуск узких брюк. Конфликт исчерпан… на пару лет. А потом вдруг другие фасоны стали нетерпимыми. Школьник 1970-х помнит, какой это кошмар — брюки-дудочки. Без клешей просто невозможно пойти на танцы и т.д. Вот фото встречи Джона Кеннеди с Хрущевым: наш спец по моде в очень мешковатой (а можно сказать свободной) паре, Джон — в обтяжечку… Но тут подвернулся плакат: мегазвезда Фил Коллинз и супергруппа Genesis: абсолютно хрущевские костюмы. Мода 80-х! Тогда приталенный Джон Кеннеди смотрелся бы отсталым провинциалом, лохом, даром что муж самой Жаклин! А сегодня, весной-2023, после, наверное, дюжины глобальных витков моды на девушках колышутся те самые брюки, против которых восстал Хрущев. «Косматые голубки».
Он конечно, спец-универсал, магистр крымоведенья, знавший, у кого забрать полуостров, кому отдать… но в суть Гонки Потребления абсолютно не въехал. Индустрия, пресс моды — это не узкие и не широкие брюки, не круглые и не острые носы ботинок. Это карусель, постоянная возможность диктовать: что, как, с чем, в какую полоску.
Интересно вглядеться. В 1930-е годы СССР поспевал за витками мод. И не потому, что ловчее перенастраивал легкую промышленность. Мода тогда не была средством давления богатого мира и оставалась, в общем, дешевой. Тренды приходили в СССР и Европу (!) из небогатых регионов: баски, средиземноморцы, латиноамериканцы, южане. Богачи не царили в массовых вкусах. Их спецодежда, смокинги, котелки, были чем угодно, только не иконами стиля.
Культовая одежка той поры, рубашка апаш (франц. Apache) от индейцев-апачи пришла в Европу, причем через французскую бедноту, уличную шатию… И кепки, в том числе партийные, — из пролетарских кварталов Парижа. Белые туфли тоже из небогатых краев.
А потом мода становилась все более скоропортящейся, дорогой. СССР, выигрывая гонку вооружений, успевал накормить, одеть-обуть население, но к тому, что вдруг надо срочно заменить 50 миллионов пар еще не стоптанных башмаков на такие же, но с острыми носами, а потом, наоборот, с закругленными… Здесь баланс не сходился. В нараставшем общественном раздражении даже самые лояльные граждане, проходя мимо шпалер немодных изделий, ворчали: «Сколько шерсти (хлопка, кожи) испортили!» Это надо быть Бродским, чтобы позволить себе носить то, что сызнова входит в моду.
Исторический перелом и сопутствующие проблемы иллюстрируют джинсы. Изначальная практичность, носкость, несминаемость дали оборот на 180 градусов. Все перевернулось: самый дешевый (в XIX веке!), но некачественный, линючий «индиго» сменили синтетические, анилиновые краски. Лучше ложатся на ткань, дольше держатся и в десятки раз дешевле тех, получаемых по древним технологиям из индийских лепесточков. Но новая богатая мода, прихватив у бедной ее спецодежду, властно приказала именно те линючие индиговые полосы считать признаком стиля. Позже нашитые стразы и надорванные штанины довершили метаморфозу.
Представим весь абсурд, стоящий пред глазами советского хозяйственника.
Хлопок, хоть ценой Аральского моря, но есть. Химия, красители — мировой уровень. И на что тратить драгоценную валюту: индийский чай или этот идиотский линючий краситель? Возможно (фантазирую), ему даже мерещилось и совещание в стане врага:
«— Сэр, русские долго согласуют, утверждают эскизы, переналаживают колодки, лекала. Предлагаю раз в год менять моду на лацканы и линию штанин! Выбьем у них шерсть и хлопок!
— Оk! Эй, Бил! Ты за этих педиков-кутюрье отвечаешь? Шли им директиву!»
Хотя и не было таких совещаний аризонских мудрецов, но точно была глобальная ставка на Американский Образ Жизни, была фраза «Джинсы победили СССР». Правда, в парад победителей пристраивался и рок-н-ролл, но корни проблемы, убедимся, общие.
Расселение коммуналок, бараков, бытовая техника, авто — СССР обеспечивал непрерывный подъем Уровня Жизни. Но (недооцененный перелом сознания) — впервые в нашей истории граждане стали его сравнивать не с уровнем своих соотечественников (других эпох), а с уровнем своих современников (других стран). Строго говоря, вместо сравнений по оси времени пошли по осям пространства. И получилось не «у нас лучше, чем у отцов, дедов», а «у нас хуже, чем у американцев».
Так, между двумя «штанинами» речи Хрущева 1956 года впервые мелькнул аргумент: «Весь Запад носит».
Но и последующие наши лидеры, назовем их деликатно «хозяйственники», говорили о чем? О «дальнейшем, все более полном удовлетворении потребностей граждан». Та фраза нескольких съездов переползала из отчетного доклада в доклад, из плана пятилетки в план следующей пятилетки. Объявившиеся диссиденты, указуя на западные стандарты, ругали партию за плохое удовлетворение. Партия наверстывала, строила, возражала критиканам: «Нет, мы все лучше и лучше удовлетворяем!» И никто не задумался над тем, что потребности нужно не только удовлетворять, но и формировать.
На это я пытался обратить внимание в недавней «Истории российской цивилизации» и, не будучи сталинистом, напомнил: известная «борьба с низкопоклонством перед Западом» была едва ли не последним идеологическим действом как раз перед чередой метаний «хозяйственников». И в программе «ДНК России», что, кажется, обернется новым курсом «Основы Российской государственности», надеюсь отыскать приметы идеологии, архимедовой точки опоры.