Политолог оценил причины и следствия транзитных ограничений Поделиться
10 июля вступает в силу запрет на ввоз на территорию Евросоюза товаров из перечня, озвученного в пятом пакете санкций против Российской Федерации. С этой же даты начинаются и санкции со стороны Литвы, ужесточающей таможенный контроль и запрещающей провоз по своей территории отдельных товаров. В ответ Москва подготовила ряд жестких мер, и если ситуация не поменяется, обещает применить их на практике.
Экономическая блокада Калининграда заставляет искать альтернативные пути логистики, зачастую более дорогие и невыгодные для экономики страны. «Продолжаем диалог с Еврокомиссией и Литвой, — рассказала официальный представитель МИД России Мария Захарова. — Нас заверяют в том, что вопрос должен разрешиться в ближайшее время. Рассчитываем, что в Брюсселе и Вильнюсе будет принято единственно правильное решение, которое обеспечит беспрепятственный транзит в эксклавную часть России»
В обществе уже растёт негатив в отношении Литвы, устроившей экономическую блокаду Калининграда. Так, например, политолог Сергей Михеев в телешоу выразил мнение, что ждать уже поздно, и пришло время нанести превентивный удар. О том, что стоит использовать столь радикальные меры, считают не все эксперты, но почти все при этом сходятся в едином мнении – ответ Литве должен быть ощутимый. Время, когда Россия не могла ответить на такие радикально-негативные выпады в своей адрес, давно в прошлом.
О том, в чём смысл блокады со стороны Литвы и как на это нужно реагировать, «Московскому Комсомольцу» рассказал известный политолог Андрей Дмитриевич Стариков.
— Вопрос с транзитом в Калининград больше не касается Литвы, — считает эксперт, — Вопрос выведен на уровень европейской комиссии, руководства Евросоюза. Это вопрос последующих договорённостей ЕС с Российской Федерацией. Свои требования мы озвучили – это возвращение ситуации в точку, где она была до 18 июня. Никаких препятствий в снабжении региона для любых грузов и товаров.
—А что же Евросоюз?
—Евросоюз обещает к 10 июля обнародовать новые параметры транзита, их позицию и по Калининграду, интерпретацию в контексте политики санкций, но Литву это уже никаким образом не касается, Литва может упорствовать и даже повышать ставки, чтобы продемонстрировать, что маленькая страна не боится и в отличие от брюссельских функционеров готова в полной мере реализовать дух санкционной политики, блокировать и не пускать. Естественно, такое поведение Литвы- это сигнал американцам в контексте усиления НАТО в регионе. Литва обострила ситуацию в канун Мадридского саммита НАТО, параллельно с саммитом делала провокационные заявления, собирая нашу реакцию. А реакция у нас была абсолютно правильная, жесткая и категоричная. Дальше Литва спекулировала нашей ответной реакцией на саммите, показывая, что у России есть недружественные намерения, Литве и её соседкам боязно, и надо усилить контингент Альянса в регионе: Завезти новую технику, запустить совместные проекты по развитию инфраструктуры, казарм, полигонов и прочее. Усилить внимание к региону, оказать дипломатическую и политическую поддержку.
—Удалось Литве достичь своей цели?
—Они добились расширения контингента, численность ещё неизвестна, но технические детали НАТОвцы потом сообщат. Тактически, для литовских политиканов — это микропобеда, но стратегически, они, конечно, получат от нас санкционный ответ. Они лишаются дохода от транзита, повышается уровень военного конфликта в регионе, достаются из кошелька налогоплательщиков последние евроценты, чтобы увеличить военный бюджет страны. Ответ может быть и такой, что мы можем исключить их из энергокольца БРЭЛЛ.
—Получается, Литва решила занять некую свободную нишу в санкционной политике?
—Это их интерпретация санкций. Можно было не заниматься этим, никакой ответственности бы не было, они сами стали спекулировать на этой теме. Штампуя санкции с необычной скоростью, Евросоюз просто упустил вопрос Калининграда из виду. Это какая-то сложная тема для евродепутатов, которая регулируется совместным Меморандумом начала 2000 годов. Когда каждую неделю , а то и две недели у вас новые проекты санкций, продумать какие-то детали трудно. Европейцы не успевают даже продумать, как санкции подействуют на их экономики.
—А США как реагируют?
—Вопрос для них мелковат, он слишком региональный, чтобы делать заявление на уровне официального Вашингтона. Будучи членом ЕС, Литва осуществляет в регионе проамериканскую линию, усиливает НАТО в военном и политическом плане, содействует недопущению суверенизации Евросоюза, замещению российского газа более дорогим американским СПГ, хотя литовцы сами заплатят за это большую цену. Эта линия проамериканской политики является основой внешнеполитического курса Литвы. Чем больше в Европе будет Америки, тем меньше будет России.
—Как относятся к этому простые жители?
—Там нет оппозиционных сил, есть декоративная оппозиция, но относительно внешнеполитического курса у всех партий Литвы полный консенсус. Литва – это парламентская республика, но внешнеполитический курс определяет президент, а МИД реализует. Жители в какой-то степени зомбированы антироссийской пропагандой, тем не менее они недовольны происходящим. Литва беременна социальными бунтами, это будут протесты и выступления относительно цен и тарифной политики. Но для логического сопоставления нужна здравая оппозиция, которая могла бы объяснить, что это последствия внешнеполитического курса, а не вина России. Убеждён, что литовцы будут выходить на улицу с протестными акциями. Но пока что они ещё не готовы. От Украины тоже есть усталость, и литовская ситуация будет меняться в зависимости от того, как будут выполнены поставленные в этой сфере задачи.
—Это у них такая принципиальная русофобия?
—Безусловно, это онтологическая русофобия. Они действительно верят в эти установки, Литовские политики искренни в своей глупости и безумии. Это не только персональные бонусы от привлечения НАТО на свою территорию. Класс литовских управленцев сформировался из людей, которым свойственны такие настроения. На это повлияла политическая эмиграция, это те люди, которые во время войны сотрудничали с нацистами, а потом бежали на запад. В 89 — 91 году они вернулись и их влияние на гуманитарную составляющую, культурную, языковую и частично внешнюю политику стало существенным. С их поддержкой и идеями создавался "Музей оккупации", уравнивался Советский Союз и нацистская Германия, Гитлер со Сталиным. Они работали в этом пространстве и нынешнее политическое руководство – это их «птенцы». Это сложная ситуация, против которой нужны серьёзные потрясения и переформатирование политической системы.
—То есть, против них России поможет так называемая шоковая терапия?
—Мы не должны быть теми, кто её обеспечит. Это должно быть само собой. Уйдёт агрессивное политическое руководство, будет показан большой массив их преступлений, все провокации. И начнётся некое отрезвление, запустятся некие политические, демократические процессы. Начнётся новый политический процесс, без «бандеровцев». Так же будет и в Прибалтике. Может, будут как те, кто скептически относятся к России, так и её друзья. Но друзья России не будут сидеть в тюрьмах, как это происходит сейчас.
—Могут ли остальные страны Прибалтики действовать так же агрессивно, как и Литва?
—Они и действуют таким же образом. Во внешней политике абсолютно видно, что и Эстония, и Литва, и Латвия – одинаковы. Просто Латвия и Эстония не граничат с Калининградом, а на Мадридском саммите их позиция была едина. Они против России, они хотят больше санкций, больше жести, больше вооружений. Отличий тут нет абсолютно.
—Как им можно ответить в политическом плане?
—Сейчас не стоит заострять дипломатическое внимание на них. Касательно калининградского вопроса, мы ответим тем или иным санкционным набором, а в остальном всё зависит от успехов наших военных на Украине. Вот ключ к нормальной, здоровой Прибалтике будущего. Когда будут реализованы задачи, поставленные нашим политическим руководством на Украине, мы вернёмся к вопросу гарантий безопасности, которые мы ставили перед НАТОВцами в декабре. Это глобально влияет на архитектуру безопасности и ситуацию в регионе, и естественно мы будем иначе говорить с Прибалтикой, будет пространство для маневра и, возможно, политическое устройство будет иным.
—А что будет, если ответить Литве теми же мерами, полностью заблокировав ей весь транзит через Калининград?
—Это сделать возможно; более того, эффективнее это делать силами союзных государств Россия-Белоруссия. Можно ограничить или блокировать тот транзит, который идёт в Литву из Калининграда, можно отсоединить Литву от энергокольца БРЭЛЛ. Как неоднократно утверждал губернатор Калининградской области Антон Алиханов, как говорили ответственные лица в Москве, программа ответа готова и просто лежит в Кремле и ждёт условного 10-ого числа, когда европейская комиссия обозначит нам новые параметры по Калининградской области по поводу транзита. И тогда уже надо реагировать, исходя из того, что мы там увидим. Первое – это документ. Второе – начало реализации документа, практика его реализации в жизнь. Ответ должен быть соразмерным ситуации. В ближайшие дни увидим разъяснения по Калининградской области.