Возможно ли введение «фармацевтического эмбарго» Поделиться
Коллективный Запад девять лет пытается всеми силами похоронить российскую экономику. Недостатка в победных реляциях нет. Еще в 2015-м бывший президент США Барак Обама доложил о ее «разрыве в клочья». Год назад на Западе не сомневались, что новый вал санкций приведет к падению российского ВВП (масштабы прогнозируемого падения выражаются двузначным числом). Инфляция также достигнет подобного показателя. Нынешний глава Белого дома Джо Байден с нескрываемым удовольствием утверждал, что за доллар якобы дают 120 рублей.
Псевдопрогнозы не сбылись. После весеннего спада в июле начался восстановительный процесс. В итоге ВВП упал только на 2,1%. В этом году ожидается продление роста. Цифры, правда, скромные, но внушающие сдержанный оптимизм.
Экономический рост в России в этом году не исключает даже Международный валютный фонд (МВФ). По его последнему прогнозу, ВВП вырастет на 0,7% (в предыдущем — +0,3%).
При этом МВФ констатирует живучесть нашего ВВП: «Российская экономика оказалась более устойчивой к санкциям, чем изначально ожидали многие эксперты. После резкого падения во II квартале прошлого года экономика серьезно восстановилась в III и IV кварталах, сократив спад производства за 2022 год до 2,1 процента».
Объяснение, впрочем, традиционное. «Неожиданно сильные результаты» по итогам прошлого года фонд связывает «с устойчивостью нефтяного экспорта». Но при этом в фонде предупреждают, что в этом году из-за падения нефтяных цен, а также нефте- и нефтепродуктового эмбарго и ценовых потолков существенно упадут доходы бюджета. Что, безусловно, добавит нам проблем.
Но, как неоднократно подчеркивал вице-премьер Александр Новак, отечественные нефтяники в основном завершили переориентацию углеводородного экспорта с запада на восток и юг. Поэтому санкции, в том числе и новые, в нефтегазовой сфере уже не принесут коллективному Западу ожидаемых экономических и геополитических дивидендов.
В Вашингтоне это вполне осознают. И предлагают перенести тяжесть санкционного пресса, который, похоже, уже сам дал трещину из-за переизбытка рестрикций (их накопилось, по разным оценкам, до 15 тыс.), с российского экспорта на импорт.
Дело в том, что, несмотря на всеобъемлющие ограничения поставок товаров, технологий, запчастей и комплектующих практически всем российским предприятиям и отключение ведущих банков от системы межбанковских платежей SWIFT, западный экспорт в Россию сократился далеко не в таких объемах, на какие рассчитывали в Вашингтоне и Брюсселе.
По расчетам Bloomberg, в прошлом году экспорт из стран G7 и ЕС в Россию упал только в два раза и остановился на уровне $66 млрд.
Причины: не все товарные потоки пока запрещены, например, в сфере фармацевтики и медоборудования. К тому же Россия наладила через ряд стран так называемый параллельный импорт.
По данным ФТС, его стоимость в 2022 году превысила $20 млрд. В Брюсселе заметили, что экспорт европейских высокотехнологичных подсанкционных товаров, например, в Узбекистан, вырос в прошлом году на 126%. А в Киргизию — вообще втрое.
Обходные маневры на Западе решили ликвидировать. Сейчас Еврокомиссия готовит 11-й санкционный пакет, заточенный на контроль за реализацией рестрикций и введение вторичных санкций против тех стран и компаний, которые наладили поставки в Россию запрещенных ЕС и «Большой семеркой» товаров и услуг.
В рамках подготовки этого пакета в российское подбрюшье — Центральную Азию — был направлен спецпосланник Европейского союза по вопросам санкций Дэвид О’Салливан.
Он уже провел переговоры с президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиеевым, после которых, по информации издания «Газета.uz», заявил: «Мы с уважением относимся к желанию Узбекистана сохранять нейтралитет и тем не менее с большим воодушевлением и благодарностью восприняли уверения в том, что Узбекистан против того, чтобы его территория использовалась для обхода наложенных санкций». По его словам, Еврокомиссия передала Узбекистану список товаров, которые подпадают под санкции ЕС, в который включены блок-схемы и микрочипы. В случае неподчинения применят ограничительные меры уже против узбекских компаний.
В свою очередь, еще в июле 2022-го Минфин США включил Узбекистан, Киргизию, Казахстан и Таджикистан в список государств, которые могут поставлять в Россию подсанкционные товары. При этом американский посол в Ташкенте Дэниел Розенблюм утверждал, что правительство Узбекистана «предельно ясно подтвердило», что они хотят соблюдать санкции.
То предположение, что на самом деле наши соседи поддержат Запад в санкционной войне против России, а в ближайшее время и против Китая, вызывает, конечно, сильное сомнение. Для них политические и экономические контакты с нами и Поднебесной важнее прозападных. Но приходится вертеться. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков неоднократно подтверждал, что Кремль получает сообщения от ряда стран о санкционных угрозах. Но «мы продолжаем с нашими партнерами тесные контакты, чтобы минимизировать риски».
В общем, перекрыть полностью параллельный импорт, скорее всего, не удастся. Даже если ряд стран прогнется перед Западом, найдутся новые обходные тропы.
Чтобы и их закупорить, Белый дом, по информации Bloomberg, предложил партнерам по G7 на предстоящем 18–21 мая саммите в Японии обсудить и принять новый санкционный механизм.
Список запрещенной к отправке в Россию продукции намечено заменить на перечень разрешенной, соответственно, сделав его предельно кратким и постоянно пересматриваемым в сторону дальнейшего сокращения.
Bloomberg предупреждает: «США рассматривают возможность приближения к полному запрету большей части экспорта в Россию, что может привести к значительному ужесточению экономического давления на российское руководство».
Может сложиться ситуация, когда будет запрещен ввоз в Россию лекарств, медицинского оборудования, продовольствия и сельхозпродукции.
Правда, до достижения очередного антироссийского консенсуса еще далеко. В Вашингтоне опасаются разнобоя среди членов ЕС, резкого недовольства международных и национальных фармацевтических компаний, а также усиления союзнических отношений России и Китая.
Но факт остается фактом. В Вашингтоне всерьез нацелились на лекарственную блокаду России. Иными словами, администрация Джо Байдена, вопреки недавним заверениям нового посла в Москве Линн Трейси о том, что американцы не рассматривают россиян как врагов, готова к массовым жертвам среди мирного населения из-за нехватки, например, высокотехнологичных препаратов.
Напомним, что администрация Билла Клинтона инициировала в 1992 году введение Советом Безопасности ООН полного торгового эмбарго против союзной Республики Югославии. Тогдашний Кремль, кстати, не возражал. Результаты оказались людоедскими — резкий рост заболеваемости и смертельных исходов среди ни в чем не повинного населения. Чиновников ООН это потрясло. Генсек организации Кофи Аннан в 2000 году добился исключения из политики ООН такого рода санкций.
Примеры подобного рода жестокой агрессии трудно найти в мировой истории. Впрочем, в античные времена было нечто похожее. В 433 году до н.э. народное собрание Афин приняло так называемую Мегарскую псефизму — морскую блокаду полиса Мегара за переход из возглавляемого Афинами Делосского союза в руководимый Спартой Пелопонесский. Почти все жители Мегары умерли от голода. В ответ значительная часть остальных членов Делосского союза переметнулись к Спарте. Афины проиграли.
Конечно, лекарственное эмбарго вряд ли нанесет России смертельный урон. В прошлом году отечественная фармацевтика показала рост в 22%. В мае начнется реализация правительственной концепции технологического суверенитета. К 2030 году «коэффициент технологической независимости будет увеличен в 2,5 раза». Первые результаты, в том числе в производстве лекарств, будут получены в этом году. Фармразведку тоже никто не отменял.