Названы факторы риска для российской экономики: ключевая ставка, налоговая нагрузка, геополитическая неопределенность Поделиться
То, что российская экономика снизила темпы своего роста, уже ни у кого не вызывает сомнений. Какие уж тут сомнения, если даже официальная статистика от Росстата однозначно свидетельствует об этом. Так, по итогам I квартала 2025 года рост ВВП составил 1,4%, в то время как по итогам 2024 года был рост на 4,3%. Если сравнивать с предыдущим кварталом (последним кварталом 2024 года, когда был плюс 4,5%) или в годовом сравнении (в I квартале 2024-го рост на 5,4%), то падение темпов роста экономики вообще уже в разах можно мерить. Однако не будем раньше времени впадать в уныние, ведь положительные темпы роста все-таки пока сохраняются. Но при этом встает естественный вопрос: а дальше что?
тестовый баннер под заглавное изображение
Прошедший недавно Петербургский международный экономический форум не дал однозначного ответа на данный вопрос. Там даже министры правительства разошлись в оценках. Были озвучены разные диагнозы: с высоких трибун звучали слова и о том, что российская экономика на грани перехода в рецессию, и о том, что идет охлаждение экономики, ну и, конечно, о том, что за похолоданием будет опять потепление. Так где же сегодня очутилась российская экономика: на грани? за гранью? или где-то еще?
Вынесем пока за скобки оптимистичное утверждение, что за похолоданием будет потепление. Конечно, будет, обязательно будет. Только вот нас сегодня должно волновать явное замедление экономики, а то, что когда-нибудь все станет хорошо и замечательно, так это в будущем. Остаются такие диагнозы: «охлаждение» и «на грани перехода в рецессию». Кстати, эти диагнозы не такие уж взаимоисключающие, потому что на грани рецессии можно оказаться как раз в результате охлаждения. Получается, что вопрос на самом деле один: оказалась ли наша экономика на грани рецессии, или у нее остались резервы и можно еще поохлаждаться, вплоть до рецессии?
Вопрос, конечно, интересный… Но есть еще один, не менее интересный вопрос: если мы на грани рецессии, то является ли она неизбежной?
Начну со второго вопроса. На Питерском экономическом форуме на этот счет тоже были интересные суждения. Про «на грани перехода в рецессию» говорил, кстати, глава Минэкономразвития Максим Решетников.
Лично я разделяю точку зрения, высказанную Решетниковым. Но министр, следует заметить, подчеркнул, что «на грани перехода в рецессию» не означает, что мы уже в ней или что можем там оказаться. Так-то это так, но вот в чем проблема: экономика штука огромная, сложная, тяжеловесная (особенно российская). Инерционность ее важное отличие. Она как товарный поезд — не может в мгновение остановиться и тем более начать движение в обратном направлении. Поэтому если охлаждение, в результате которого экономика оказывается на грани рецессии, то практически наверняка она в эту самую рецессию въедет — по инерции, так сказать.
Скептики, конечно, скажут: что это за анализ такой: тяжеловесность экономики, инерционность?.. Цифры где, свидетельствующие о том, что действительно экономика «на грани»? Хорошо, добавим цифр. Давайте, для разнообразия, не от Росстата. Есть такой индекс PMI (Purchasing Managers Index — индекс менеджеров по закупкам), который давным-давно рассчитывается в мире. Начали его рассчитывать в США еще во время Великой депрессии, в 30-х годах прошлого века. Считается индекс на основе ответов менеджеров крупных компаний по закупкам и снабжению. Вопросы касаются того, как опрашиваемые оценивают новые заказы от потребителей, объемы выпуска годовой продукции, уровень заказов, состояние с наймом новых сотрудников.
Не без оснований считается, что индекс PMI очень хороший упреждающий экономический индикатор. То есть его значения, его динамика очень точно могут предсказать то, что через считаные месяцы будет реально происходить в экономике. Важно, что такое мнение об индексе PMI сформировалось на основе многолетней практики, причем во многих странах.
Если значение индекса больше 50, то в экономике все хорошо, она растет. А вот если меньше 50, деловая активность затухает. Рецессия — это когда значение PMI варьируется в коридоре от 40 до 45 пунктов.
Так что там сейчас с этим индексом по российской экономике? Индекс PMI от S&P Global в производственном секторе в июне 2025 года снизился до 47,5 пункта (с 50,2 пункта в мае). Это сильное снижение и, что называется, на грани. Помимо производственного сектора индекс PMI рассчитывается для сферы услуг. И здесь в июне было зафиксировано снижение: с 52,2 п. в мае до 49,2 п. Ясно, что сводный индекс, охватывающий и производственную сферу, и сферу услуг, оказался ниже 50 п., снизившись с 51,4 п. в мае до 48,5 п. в июне.
Вот такая тревожная картина получается. И не стоит думать, что этот индекс с иностранной аббревиатурой какой-то чуждый нам индикатор. Экономические власти России внимательно отслеживают этот индекс, рассчитываемый, кстати, ежемесячно. Важен индекс PMI и для Банка России, чего он никогда не скрывал. Значения индекса ежемесячно приводятся в сообщениях российских государственных информационных агентств.
Резюме по индексу PMI напрашивается очевидное: российская экономика демонстрирует явное снижение деловой активности, риск скатывания в рецессию стал вполне очевиден.
Что же получается? Данные Росстата, индекс PMI, анализ заявлений министров — все говорит о том, что переход российской экономики в рецессию вполне возможен.
Давайте для полноты картины проведем еще и факторный анализ перспектив экономической динамики. Вопрос: что в последние месяцы привело к замедлению экономической активности? Отвечая, перечислим эти факторы, пусть и не в ранжированном по степени важности порядке: высокая ключевая ставка Банка России, рост налоговой нагрузки, значительная неопределенность экономической ситуации.
Что изменилось? Ключевую ставку Банк России снизил в июне текущего года с 21% до 20%. Это, конечно, хорошо. Однако с точки зрения влияния данной меры на кредитную активность здесь мало что изменилось, потому что когда ставка 20% и более, ее снижение на 1 п.п. практически неосязаемо. Конечно, это снижение положительный сигнал, но не действенная мера.
Налоговая нагрузка у нас выросла с 1 января 2025 года (повышение ставки налога на прибыль с 20% до 25% для юрлиц, введение реальной прогрессивной шкалы подоходного налога для физлиц и пр.). И она вряд ли будет снижаться в обозримой перспективе.
Неопределенность экономической ситуации? Ну, тут все просто зашкаливает. Собственно говоря, сам спор об охлаждении экономики или о грани рецессии полностью подтверждает это.
Названными выше факторами, предопределяющими нынешние тенденции в экономике, изложенный перечень не ограничивается. Но и перечисленных хватит для того, чтобы сделать вывод: факторный анализ тоже не дает результата, который можно было бы трактовать таким образом, что в российской экономике сегодня просто охлаждение. Нет, это не просто охлаждение. Это охлаждение, которое, как и говорил Максим Решетников, уже привело экономику на грань рецессии.
Однако, даже если мы переходим эту грань и скатываемся в кризис, это не означает, что не надо пытаться как-то развернуть ситуацию в обратную сторону: не повышать налоги, а лучше снижать; более значимо снижать ключевую ставку Банка России, даже несмотря на очевидный всплеск инфляции, который происходит в нынешнем июле из-за резкого повышения коммунальных платежей; не ослаблять усилия по снижению избыточного регулирования в экономике; постараться снизить уровень неопределенности в экономике…
Это не гарантирует, что рецессии удастся избежать, но это хотя бы даст право утверждать, что многое для достижения этой цели было сделано. А вот достаточно ли будет этого «многого» для результативной антикризисной политики — это только жизнь покажет.