Эксперты рассказали, как конфликт в Иране ударит по продуктовой корзине россиян Поделиться
Правительство Ирана с 3 марта ввело полный запрет на экспорт продуктов питания и сельхозтоваров. Как сообщила пресс-служба торгового представительства РФ в Тегеране, именно на эту категорию приходится 60% всех поставок исламской республики в нашу страну. Мера введена для обеспечения продовольственной безопасности самого Ирана на фоне конфликта с США.
Фото: commons.wikimedia/Kobi Schutz/Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0
тестовый баннер под заглавное изображение
Однако из-за геополитической нестабильности на Ближнем Востоке могут пострадать и поставки непродовольственных товаров из стран этого региона в Россию. Как всё это отразится на ценах и ассортименте магазинов — в материале «МК».
Логистический шторм
Для обеспечения внутренней продовольственной безопасности власти Ирана ввели полный запрет на экспорт сельхозтоваров из своей страны. Большую его часть (60%) составляют поставки в Россию. Дефицит теперь затронет ряд овощей, но сильнее всего ударит по орехам. Из Ирана поступает более 90% фисташек и еще половина — фиников.
По словам старшего преподавателя НИУ ВШЭ, заведующей Научно-учебной лабораторией исследований современного Ирана Эльмиры Имамкулиевой, то, что поставлялось из Ирана в Россию, что было конкурентноспособно и просто дешевле, — это овощи и фрукты. Разумной альтернативой возмещения этих выпавших теперь поставок видится азиатская часть постсоветского пространства, например, Узбекистан. Но все будет зависеть от климатических условий, от того, какая будет весна, а затем лето, и даже в лучшем сценарии всё же стоит ожидать повышения стоимости на овощи и фрукты. «Придется переориентировать логистические поставки, а это, во-первых, время и, во-вторых, дополнительные финансы», — отметила эксперт.
Из-за введения запрета на вывоз продовольствия из Ирана под ударом оказался черешковый сельдерей и салат айсберг: зимой Иран был практически единственным поставщиком этих культур в европейскую часть России, а сопоставимой по цене и качеству замены в начале весны просто нет. Правда, импортёры этого товара уверяют, что дефицит станет заметен не сразу — сельдерей хранится до двух месяцев, к тому же с июня начнется сбор урожая в открытом грунте внутри России.
Но на этом трудности не заканчиваются: серьезный провал грозит рынку тепличных овощей. Иран производит около 500 тыс. тонн болгарского перца и баклажанов, 80% которых идет на экспорт, причем зимой до 40% этих поставок приходилось именно на Россию. Для иллюстрации: в 2023 году (более свежих данных пока нет) из Ирана ввезли 113,8 тыс. тонн перца, 20–30 тыс. тонн баклажанов и 2–4 тыс. тонн кабачков — иранский перец был основой рынка в зимне-весенний период. Теоретически выпавшие объемы поставок овощей могла бы закрыть Турция, но не этой весной: для наращивания экспорта ей нужно было увеличивать производство еще в прошлом сезоне, а холодная зима не позволила туркам собрать большой урожай.
От баклажанов до макбуков
О том, как сильно могут подняться цены и на какие ещё товары, а также почему проблемы с поставками из-за конфликта на Ближнем Востоке коснутся не только продовольствия, рассказал аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов.
— Давайте начнем с самого болезненного: что именно подорожает в первую очередь?
— Прямо сейчас под ударом листовые салаты — айсберг, лолло-росса, романо. Уже выросли в цене сельдерей и баклажаны. В ближайшие 2–6 недель ещё рискуют резко прибавить листовые овощи, баклажаны, сладкий перец и арбузы. К лету давление может перейти на киви, косточковые фрукты и фисташки. Отдельно в зоне риска — финики.
— Насколько критична наша зависимость от Ирана?
— Очень высока по конкретным позициям: из этой исламской республики в Россию поступает более 90% импорта сельдерея и фисташек, около 80% баклажанов и киви, половина фиников и сладкого перца.
— Какой рост цен мы увидим на полках?
— Я бы разделил рынок на две части. По самым дефицитным и скоропортящимся товарам скачок может быть резким: рестораторы уже говорят о росте в 2–3 раза на салатную группу, а при затяжном конфликте возможно дальнейшее увеличение стоимости минимум на 50%. Для розницы это обычно означает не одномоментный взлет всей полки, а волну повышения на 15–30% по массовым позициям и более жесткий скачок по наиболее импортозависимым товарам.
— Конфликт США и Ирана затронул весь Ближний Восток. Какие ещё товары могут не доехать до России из-за него?
— У Израиля сложности с поставками авокадо — на него приходится около половины российского импорта. У ОАЭ — проблемы с логистикой, а Эмираты входят в число крупных поставщиков устриц. Уже есть сообщения о росте цен на лосось, гребешок и краба: здесь ближневосточный конфликт влияет на цены через общее удорожание перевозок, а не через прямую зависимость от Ирана.
— Может ли Россия быстро заменить эти поставки?
— Полностью и мгновенно — нет. По киви теоретическая альтернатива есть: Италия, Греция, Новая Зеландия. Но возможности ограничены контрсанкциями и сроками перенастройки цепочек поставок. По фисташкам мировой рынок тоже не перестроится быстро: Иран — один из крупнейших производителей после США. Часть потока может пойти через Турцию, Китай, Центральную Азию, но это не вернет прежнюю цену и не уберет дефицит мгновенно.
— Даже если замещение сработает, оно будет дороже?
— Практически наверняка. Поставщики уже переходят с авиадоставки на наземную логистику. Ставки на фуры выросли с 300 тыс. до 500 тыс. рублей, а иногда доходят до 1 млн руб. за машину. То есть даже замещенный товар приедет по более длинной и дорогой цепочке. Для премиум-сегмента это означает заметный рост цены, для массового — переход на более дешевые аналоги и сужение ассортимента.
— Какой вклад это внесет в общую инфляцию?
— Для всей инфляции эффект будет заметным, но не критическим. Речь не о хлебе, мясе или молоке, а о дефицитных импортных позициях с высоким ценником и небольшой долей в потребительской корзине. Даже если часть затронутых позиций покажет скачок на 20–50%, прямой вклад в общий индекс будет ограниченным. Моя оценка: около 0,05–0,15% к годовой инфляции за весну и начало лета, если сбои сохранятся. При затяжном ухудшении логистики вклад может приблизиться к 0,2%, но это скорее жесткий сценарий.
— А как насчет «серого» импорта — знаменитых «айфонов из Дубая» — поставки усложнятся?
— Да, повышение цен легко выйдет за пределы продовольствия. Наиболее уязвимы товары, которые шли через Дубай и ОАЭ как перевалочный хаб: смартфоны, ноутбуки, игровая электроника, часть бытовой техники и автозапчасти. Участники рынка уже говорят о сбоях поставок подобной продукции через Дубай. По ряду оценок, через ОАЭ проходит до 60% параллельного импорта в Россию. Даже без физического дефицита продавцы быстро закладывают в цену риск, страховку и более длинный маршрут.
— Значит, следующая волна подорожания — электроника?
— Именно так. После овощей и фруктов под ударом окажутся электроника и комплектующие, затем автозапчасти и отдельные категории премиального импорта. Рост здесь проявляется быстрее, чем в официальной статистике: на полке он может дать 10–20%, а по самым зависимым позициям — и больше, если перебои с авиакоридорами и поставками через ОАЭ затянутся.
— Что посоветуете обычным покупателям?
— Не бежать скупать все подряд, а заранее приобрести только самые уязвимые позиции, если они действительно регулярно нужны: фисташки, киви, финики, авокадо, листовые салаты, часть премиальных овощей. По скоропортящимся товарам лучше быстро искать замену: вместо иранских баклажанов и перца — турецкие или отечественные, вместо дорогих салатов — локальную зелень и сезонные аналоги, вместо импортных орехов — более дешевые смеси и российские позиции. Такой подход снижает удар по чеку сильнее, чем попытка покупать дефицит по любой цене.
— Каков ваш прогноз?
— Мы наблюдаем типичный шок предложения: он не обрушит весь продовольственный рынок России, но может сильно ударить по импортным нишам и премиальному сегменту уже в марте–апреле. На 2–3 месяца вперед сильнее всего подорожают листовые овощи, баклажаны, перец, киви, фисташки и авокадо. К лету часть поставок перестроится через Турцию, Китай, Центральную Азию и другие каналы, но цены полностью назад не вернутся — новая логистика уже дороже. Ассортимент останется, но привычные марки и ценник могут заметно измениться.