Современные тенденции мировой торговли заставляют искать новые прибыльные статьи бюджета Поделиться
Сырьевые доходы российской казны продолжают падать. В январе-феврале нефтегазовая отрасль принесла бюджету всего 825 млрд рублей, что оказалось почти вдвое меньше аналогичных показателей 2025 года. Пока денежный дефицит страны закрывает Фонд национального благосостояния.
Фото: создано с помощью нейросети gigachat
тестовый баннер под заглавное изображение
Но эта финансовая подушка исчерпаема, поэтому уже сейчас отечественной экономике необходимо искать альтернативные источники прибыли. В будущем, как полагают эксперты, России стоит сосредоточить внимание на новом перспективном экспортном ассортименте, в частности на продовольствии, промтоварах и, как бы фантастически это не звучало, на питьевой воде.
Россия постепенно слезает с «нефтяной иглы», правда, курс на снижение зависимости от сырьевого сектора обусловлен не столько желанием дифференцировать экономику, сколько вынужденными обстоятельствами. По итогам 2025 года доля нефтегазовых доходов в общей структуре доходов федерального бюджета сократилась до 22,7%, что стало самым скромным значением за последнее десятилетие — почти вдвое меньше, чем в 2015-м.
В 2026 году тенденция сохранилась. Наиболее провальным оказался январь, когда поступления от продажи углеводородов принесли всего 393,4 млрд рублей — минимум за 5,5 лет. Показатели февраля оказались чуть лучше — 432,3 млрд рублей. Тем не менее, такой незначительный прогресс не внушает доверия. За два месяца 2026-го нефтегазовые доходы казны составили 825,6 млрд рублей, что в 1,9 раза ниже аналогичных показателей прошлого года. Дефицит бюджета, как и ранее, правительство намерено покрывать накоплениями Фонда национального благосостояния (ФНБ), ресурсы которого насчитывают 16,4 трлн рублей. Но ликвидная часть активов – в 4 раза меньше. Надолго таких резервов не хватит.
Чем же наша страна собирается латать бюджетные дыры в будущем. О перспективах экспорта отечественной экономики рассказали эксперты ‘МК’: финансовый аналитик Игорь Расторгуев, ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова, эксперт аналитического центра Университета «Синергия» Екатерина Федюкович и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев.
— Падение поступлений от сырьевой отрасли привело к сокращению доходов казны. В 2026 году дефицит бюджета России может оказаться вдвое больше плана. Власти готовы к такому развитию событий?
Расторгуев:
— Сокращение нефтегазовых поступлений — прогнозируемая ситуация, которая прорабатывалась властями уже несколько лет. Ставку делают на несырьевой экспорт, который за девять месяцев прошлого года увеличился на 6% — до $111,4 млрд: промышленность дала $85,4 млрд, сельское хозяйство $26 млрд. Прогноз дефицита учитывается в бюджетном правиле, а средства ФНБ используются для покрытия недополученных доходов. Ликвидная его часть (4,1 трлн руб., или 1,9% ВВП) при текущих темпах использования может истощиться через 3-4 года, если нефтегазовые доходы останутся низкими.
— Какие отрасли уже приносят сопоставимую с «нефтянкой» прибыль? На какие сферы можно надеяться в будущем?
Расторгуев:
— Разворот экономики в сторону обрабатывающих производств и высоких технологий заметен в цифрах роста — в 2023 году ненефтегазовый ВВП прибавил 7,2%, в 2024-м — 4,9%. Особенно выделяются транспортное машиностроение, производство компьютерной техники и электроники, фармацевтика. Конечно, в 2025 году темпы замедлились до 0,6-1,5% на фоне высокой базы и охлаждения экономики, но такой тренд можно считать нормальным переходом к сбалансированному росту.
Мильчакова:
— Россия в 2025 году получила почти три четверти доходной части госбюджета за счет ненефтегазовых доходов. Из них 65-70% поступлений стало заслугой трех отраслей: сельское хозяйство, обрабатывающая промышленность и сфера услуг. «Обработка» выросла на 3,7% на фоне роста ВВП всего на 1%, а аграрии привнесли в копилку страны на 2,7% доходов больше, чем годом ранее.
Сфера услуг (гостиничный бизнес, общественное питание, транспорт, туризм, телекоммуникации и интернет) являются самыми крупными плательщиками НДС в бюджет — рост в этой отрасли увеличился до 2,5%.
Сельское хозяйство только от экспортных пошлин, которые введены на зерновые и масличные культуры, обеспечивает бюджет доходами, как нефтегазовый сектор.
Быть одним из крупнейших в мире экспортеров сельхозпродукции, прежде всего, зерна, государству выгодно, даже несмотря на высокую зависимость этой отрасли от сезонных факторов и не всегда стабильной конъюнктуры мирового рынка. Санкции против продовольственной отрасли России, особенно зерновых культур, страны Запада не слишком-то горят желанием вводить.
Федюкович:
— В настоящее время нет альтернатив величине доходов от экспорта сырой нефти. Структура экономики России за последние несколько десятков лет не сильно изменилась, продолжив оставаться ориентированной на сырьевой экспорт. Наращивание ВПК, наблюдаемое последнее три года, не может компенсировать потери от экспорта нефти. Строительство, которое могло бы быть драйвом роста, находится сейчас в крайне уязвимой позиции, а эффективность отраслей АПК значительно отстает от мировых стандартов, особенно в области производительности труда.
— Пока финансовая подушка в виде ФНБ позволяет закрывать дыры в бюджете, но без стабильной прибыли от экспорта нефти и газа скоро они истощится…
Федюкович:
— ФНБ не сможет компенсировать сокращение доходов в перспективе 5-10 лет. По некоторым прогнозам, если сохранятся текущие условия (ничего не изменится в экономике, внешней политике, структуре доходов и расходов), то уже осенью этого года может возникнуть экономический кризис, связанный с дефицитом бюджета. Можно, конечно, компенсировать дыры в бюджете увеличением налогов и внутренними заимствованиями, но использование таких инструментов тоже чревато негативными последствиями для экономики.
— Экспорт российских энергоресурсов переориентирован на Восток — Китай и Индию. Эти государства являются надежными союзниками или существуют риски отношений с ними?
Астафьев:
— Нужно трезво оценивать природу отношений с Китаем и Индией. Это не идеализированные союзники, а реальные партнеры со своими четкими экономическими интересами. Китай с 1 января 2026 года прекратил импорт электроэнергии из России, потому что экспортные цены превысили внутренние китайские. Индия под давлением США сократила закупки нефти с 1,6 млн баррелей в сутки в первой половине 2025 года до 1,1 млн в январе 2026-го.
Очевидно, что восточные партнеры России руководствуются принципом: когда выгодно — сотрудничает, когда давление становится слишком сильным — ищем альтернативы.
Поэтому риски партнерства с Китаем и Индией не вызывают сомнений. Оба государства могут резко скорректировать свою позицию под внешним давлением или из-за изменения цен. Но говорить, что они нас «кинут» — банальное упрощение. Китай мгновенно нарастил импорт нефти до 1,65 млн баррелей в сутки в январе 2026-го, получив рекордные дисконты до $12 за баррель. Москва и Пекин реализуют около 90 совместных проектов на $200 млрд.
В свою очередь Индия закрывает 40% своих потребностей в нефти за счет России — полностью заместить это США (даже пользуясь ресурсами Венесуэлы) не сможет.
Главный урок отношений России с Китаем и Индией не в том, что эти партнеры ненадежны, а в том, что нельзя строить стратегию на одном-двух направлениях. Нужны Турция, Африка, Бразилия и другие рынки — диверсификация остается единственной страховкой от геополитических рисков.
— Существуют ли отрасли, ранее не рассматриваемые в качестве соразмерной замены сырьевому сектору, однако в будущем обладающие вполне заметными перспективами?
Мильчакова:
— Россия уже сегодня, кроме нефти и продовольствия, успешно экспортирует металлы, древесину, уголь, продукцию машиностроения, химическую продукцию. В последние несколько лет РФ также начала поставлять за рубеж товары, которые раньше, в советские времена, не были нашей сильной стороной, например, текстиль, одежду и обувь. По данным Минпромторга, экспорт этих категорий товаров в 2025 году достиг $2,7 млрд, увеличившись почти на 50% к 2024-му. Основные импортеры – государства ЕАЭС, Азии, Африки и Ближнего Востока.
Кроме того, стоит подчеркнуть, что в будущем мировой продуктовый кризис рискует привести не только к высокой инфляции, но и к проблемам с обеспечением самыми повседневными товарами. Никому не удастся «пересидеть». Мир уже давно не сталкивался с кризисом питьевой воды, а со временем ситуация может критически ухудшится. России было бы неплохо заранее позаботиться о том, чтобы как можно раньше закрепиться на этом рынке и потеснить известные мировые бренды. Сейчас это выглядит фантастикой, но в реальности через 15-20 лет вода может стать новой «нефтью». Многие страны, испытывающие недостаток воды, предъявят на нее огромный спрос, и не будут скупиться на расходы. Питьевая вода будет котироваться с таким же успехом, как и «черное золото».