За экономику в равной степени отвечают частный сектор и государство Поделиться
Предложив «пойти по пути национализации основных отраслей нашей экономики», глава Следственного комитета Александр Бастрыкин создал почву для многочисленных трактовок. О чем конкретно речь, не вполне ясно. Может, о тотальном изъятии частной собственности в пользу государства в духе первых ленинских декретов конца 1917 года? Едва ли. Скорее о тех секторах, которые имеют критически важное значение для национальной безопасности, — транспорте, энергетике, медицине, продовольствии.
По словам зампредседателя Госдумы по информационной политике Олега Матвейчева, Бастрыкин имел в виду прежде всего коммерческие предприятия, участвующие в выполнении гособоронзаказа и порой срывающие свою часть работы. Часть из них находится под контролем иностранцев. Похоже на правду, учитывая, что ранее глава СК заявил о мошеннических схемах, реализуемых «даже в сфере оборонной промышленности». В Госдуме видят в его словах также призыв минимизировать экономические издержки, к числу которых относится роскошная жизнь частных владельцев заводов и фабрик, абсолютно недопустимая в условиях СВО, санкций и жесткого противостояния с Западом.
Только ленивый не рассуждал о фактах запредельного воровства и завышения цен при реализации государственных закупок в России. Их не раз признавала Счетная палата, которая каждый год выявляет тысячи нарушений на многие миллиарды рублей. Но дело тут как раз не в частном секторе, а в зоне ответственности чиновников, отдающих подряды «прикормленным» компаниям, — без всякого конкурса и единственному исполнителю (нередко в логике «лучше уж плохонький, но свой, а иностранцев можно и выгнать»). И проблема это нерешаемая, поскольку доля государства в экономике неуклонно растет, а рынок госзакупок, как отмечает СП, «характеризуется высокой степенью концентрации крупных поставщиков».
Вообще, Россия и здесь идет своим особым путем. В мире широко распространены компании, которые в силу ряда причин находятся в собственности государства, но действуют как сугубо коммерческие предприятия. Например, Deutsche Bahn и система земельных банков в Германии, Framatome и Areva во Франции, Sinopec, Petrobras, Pemex и Statoil в Норвегии. Все они оперируют в классической рыночной среде, что позволяет избегать необоснованно дорогих строек или помпезных проектов, заведомо провальных «инвестиционных» решений. В России тоже есть такого рода вертикально интегрированные компании. Принципиальное отличие — в их системной неэффективности и расточительности: они лишь формально являются коммерческими, а на деле «расширяют область государственного мышления» на частный сектор. В результате происходит резкое сжатие конкурентного пространства, падает эффективность производства и возникает суперпитательный бульон для откатов, коррупции.
То есть двигаться надо в противоположную сторону, занимаясь оптимизацией госсектора (где сегодня создается более половины ВВП), а не пытаясь национализировать частный. В противном случае будут бесконечно повторяться скандальные истории из разряда тех, что произошла с пассажирским самолетом «Сухой Суперджет», на разработку которого ушли около 10 лет и миллиарды долларов, сгинувшие неизвестно где. Кроме того, когда-нибудь СВО закончится, и как тогда быть с огосударствленной до предела, массово переведенной на военные рельсы промышленностью? Сегодня любая выпущенная гаубица засчитывается в инвестиции, что создает искаженную картину благостного состояния ВВП. Центробанк много говорил о необходимости структурной трансформации российской экономики, но тезис о национализации с ней как-то не очень стыкуется.
С точки зрения ориентиров национальной безопасности надо наводить в экономике порядок, заявляют чиновники. Это некий общий посыл, озвученный, в частности, Бастрыкиным. А что дальше? Думается все же, что порядок надо наводить не только среди коммерсантов, свои болевые точки однозначно есть и у госсектора. Разве это не справедливо? Например, одним из нарушений закона о госзакупках является невыполнение норматива доступа к госторгам малого и среднего бизнеса. Документ предписывает 15% закупок отдавать МСП. Но, по оценке Счетной палаты, ни один федеральный орган исполнительной власти даже не ведет подсчета этого норматива. То есть игнорируется указ президента (№618) о недискриминационном доступе поставщиков к закупкам товаров, работ, услуг с целью обеспечения эффективности госзакупок.