Эксперты оценили последствия введения потолка цен на сырье из России Поделиться
Потолок цен на российскую нефть, установленный западными странами, не повлияет на федеральный бюджет, заявил накануне президент Путин. Он назвал решение ввести ценовые ограничения на закупку российской нефти «глупым и вредным». «Цены на нефть могут взлететь до небес и ударить по тем, кто вводит потолки», — объяснил президент. Однако пока, по итогам первой недели работы «потолка», стоимость основного российского экспортного сорта Urals резко упала – менее чем до $44 за баррель (что, кстати, гораздо ниже допустимых ограничений в $60 долларов). Кто же выиграет, а кто проиграет, почему и насколько от введения ценового потолка на российскую нефть. Этот вопрос «МК» адресовал экспертам.
Андрей Плотников, международный финансовый аналитик:
«Считаю, что «потолок» цен на нефть из России никак не скажется на объеме нашего экспорта, так как Евросоюз установил его уровень на отметке в $60 за баррель, что соответствовало актуальной на тот момент цене нефти марки Urals. В пятницу, 9 декабря, мы увидели падение российской нефти Urals ниже «потолка» цен. Причем, по моему мнению, снижение цены связано с потерей европейских покупателей, а не с «потолком».
Я считаю, что пока рано говорить о победителях и проигравших от этих ценовых ограничений. На данный момент и власти России, и тех стран, что принимали эту меру, наблюдают за реакцией и поведением крупных нефтяных компаний и за движением цены на «черное золото» на мировых финансовых рынках.
Что касается рубля, то на него «потолок» цен никак не повлиял, поскольку российская нефть марки Urals не имеет столь сильной привязки к национальной валюте, нежели американские марки Brent и WTI. Вопреки всем ожиданиям, я считаю, что вскоре, уже в начале следующего года, мы увидим новый цикл роста нефти как минимум к отметке $100 за баррель».
Артур Мейнхард, руководитель аналитического управления по глобальным рынкам инвесткомпании Fontvielle:
«В отказе от торгового взаимодействия всегда страдают обе стороны. Причём если от каких-то статей импорта возможно отказаться относительно безболезненно для экономики, то другие являются стратегически значимыми. Для многих стран Европы поставки энергоресурсов из России входят в это число. С началом СВО, задача, которая встала перед ЕС и США — перекрыть «основной рычаг благосостояния России», при этом постараться не нанести существенный урон своим интересам.
Учитывая серьезную зависимость от энергоресурсов из России, ЕС приходится действовать более мягко в санкционных вопросах, касающихся нефти, дабы избежать внутренних экономических проблем, которых накопилось не мало. Введение «потолка» цен в $60 за баррель является достаточно выверенным шагом, так как оставляет российским нефтяным компаниям возможность поставлять нефть в развитые страны (основной рынок сбыта) с минимальной прибылью и обеспечивает европейские страны дешёвой нефтью в сравнении с другими продавцами.
Действия Запада поставили Россию в состояние цугцванг (положение в шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции). Если РФ откажется поставлять нефть в страны, принявшие «потолок» в $60 за баррель, в том числе и по серым схемам, то потеряет существенные нефтяные доходы. Если же Россия согласится поставлять нефть в рамках ценовых ограничений, то убережёт большую часть нефтяных доходов, но понесёт репутационный ущерб, покажет, что приняла ограничительные меры.
Самым худшим исходом для ЕС будет являться перманентный запрет правительства РФ на поставки нефти из России даже по серым схемам в страны, принявшие введение «потолка» цен. Данное решение непременно скажется на глобальном рынке нефти и на уровне благосостояния стран, принявших ограничение. Однако для этого Москве необходимо иметь твёрдые договоренности с азиатскими партнёрами на будущие поставки нефти по условиям значительно лучшим, чем были приняты странами «золотого миллиарда».
Мария Глинская, кандидат экономических наук, доцент ИМЭБ РУДН:
«Три четверти объема нефти в 2022 году отправлялось на экспорт через западные порты. Отказ Европы от закупок означает, что теперь товар придется везти в Азию, что значительно дороже и дольше, а значит, влияет на доход нефтяных компаний, даже если удастся продавать товар по цене выше, чем сейчас.
Пока еще разработаны только первые контуры нефтяного «потолка» как санкционного инструмента, и пока никто, в том числе и сами разработчики, до конца не понимают, как он будет работать. Ценовой «потолок» предусматривает плавный переход. Он не будет применяться к нефти, закупленной по цене, превышающей верхний лимит стоимости, если нефть погружена на танкеры до 5 декабря и выгружена до 19 января 2023 года. Аналогичной льготы для перевозки нефтепродуктов не предусмотрено. Запрет не относится к трубопроводной нефти. Ее по северной ветке нефтепровода «Дружба» получают Германия и Польша, по южной — Венгрия, Чехия и Словакия. С 5 февраля 2023 года «большая семерка» планирует ввести также «потолки» цен на нефтепродукты российского происхождения: один на дорогие нефтепродукты, другой — на дешевые. «Потолки» будут пересматриваться раз в два месяца с учетом изменений на рынке и устанавливаться на уровне не менее чем на 5% ниже среднерыночной цены на российскую нефть и нефтепродукты.
Россия заранее анонсировала ответные меры и грозила резким ростом мировых цен на сырье. Однако спустя несколько дней после введения «потолка» цен, власти пока не выбрали способ реакции на новые санкции. Федеральный бюджет на 2023 год утвержден с дефицитом 2,9 трлн рублей, или 2% ВВП. Уровень нефтегазовых доходов в нем заложен, исходя из средней цены на нефть $70 за баррель, с учетом «потолка» цен на нефть в $60 и сегодняшними показателями стоимости российского черного золота дефицит вырастет. Но я полагаю, что наши власти спрогнозировали эту ситуацию, поэтому в конце ноября 2022 был принят закон об увеличении налоговой нагрузки на газовую и нефтяную отрасли в 2023-2025 годах, который даст бюджету совокупно порядка 3 трлн рублей. Таким образом, покроется финансовая разница, которую может испытывать российская экономика из-за снижения доходов от экспорта нефти, и дефицита госбюджета в ближайшие годы не произойдёт.
На курсе рубля «потолок» цен на нефть практически не отразился. Колебания в отношении доллара и евро – в диапазоне 1 рубля. На мой взгляд, это очень незначительные изменения, не влияющие на российскую валюту».
Виктор Русинович, геолог, эксперт по нефти и газу:
«Введение «потолка» цен на российскую нефть ограничило рынки продажи российских энергоресурсов, что привело к снижению ее цены из-за усложнения логистических цепочек. Доставка до конечных потребителей — не забота самих (нефтяных) компаний. Когда речь заходит об экспорте нефти в дальнее зарубежье, они предпочитают работать с трейдерами, которые выкупают у них сырье и сами реализуют его на рынке. Это снижает доходность бизнеса, а сейчас позволяет требовать больший дисконт к рыночной цене, по которой они ее перепродают. Что приводит к снижению валютной выручки, и вместе с «крепким» рублем уменьшает доходы государства от продажи энергоресурсов. В дальнейшем снижение валютной выручки приведет к его ослаблению.
Бенефициаром сложившейся ситуация становятся страны и компании, не поддержавшие санкции ЕС и получившие возможность закупать российские энергоресурсы с большим дисконтом, получая дополнительную прибыль с перепродажи или более дешевую энергию для собственных производственных мощностей. Это увеличивает их конкурентоспособность на мировом рынке. Такими странами являются: Китай, который нуждается в поставках энергоносителей для собственной промышленности; Индия, которая перепродает продукты нефтепереработки; и Турция, которая зависима от импорта энергоресурсов. Не случайно, у берегов Турции после введения «потолка» цен образовалась пробка из танкеров, которые ожидают разгрузки.
Российские нефтяные компании сейчас вынуждены перенастраивать логистические цепочки и продавать сырье с большим дисконтом: их прибыль снижается, что в конечном счете отразится на доходах бюджетов всех уровней. Особо сильно это ощутят региональные бюджеты, доходы которых формируются с налогов на прибыль. Чуть в меньшей степени это повлияет на федеральные доходы, которые формируются с налогов на выручку нефтегазовых компаний».