Мнение Подзабытый сепаратизм: от поста президента до самостийных QR-кодов Как бытие определяет политическое сознание Михаил Щипанов
Похоже, в Татарстане, когда-то голосовавшем за свою суверенность, сохранение поста президента приобретает форму идефикс. После негативного отзыва госсовета Татарстана на «закон Клишаса — Крашенинникова», шестёрка депутатов, представляющих во фракции «Единой России» поволжскую республику, проголосует в первом чтении против такой «оптимизации власти», предусматривающей лишение Казани поста президента.
Остальные члены условной «татарской партии» в рамах ЕР в своём большинстве вообще предпочли не голосовать. Причём состав оппозиционной шестерки диссидентов был подобран таким образом, чтобы этнически в ней присутствовали дети разных народов. Это должно было, видимо, подчеркнуть общенародную позицию, не завязанную на каком-то татарском национализме.
Самое интересное, что на этом история борьбы за сохранение в порядке исключения поста регионального президента отнюдь не заканчивается. В Казани комитет госсовета по госстроительству и местному самоуправлению подготовил поправки ко второму чтению вызвавшего столь бурную реакцию закона о публичной власти. Понятно, что в таких поправках опять фигурирует требование сохранить за главой региона право пышно именовать себя президентом. Для местных элит это требование становится своеобразным оселком, на котором вновь проверяется готовность центра к компромиссам. Выходит, что все республики в составе России равны, но одна, по Оруэллу, желает быть равнее.
Причём своё требование в госсовете объясняют местными и историческими традициями. Что ещё больше запутывает ситуацию. Неужто это отсыл ещё к Казанскому ханству? Недаром не так давно местные националисты опять пытались широко провести акцию поминовения погибших при взятии Казани Иваном Грозным. Притом что, как любой средневековый город, Казань брали многократно, начиная с дерзкого налёта новгородских ушкуйников.
Уж скорее в Казани могли бы сослаться на международную деятельность республики в исламских странах, где главу республики солиднее представлять как раз президентом. Но понятно, что потеря одной видимой привилегии может повлечь за собой и утрату и некоторых других. Тем более что договор о разграничении полномочий с федеральным центром истёк еще в 2017 году. А голосование по этому закону во втором чтении, когда и обсуждаются поправки, обещает быть бурным. Притом что большинство может легко отвергнуть и республиканские поправки. Но осадок-то останется.
Но перенесёмся в соседнюю Чувашию, глава которой Олег Николаев в своё время был среди инициаторов закона о необязательности для всех изучения национальных языков. Закона, который также встретили в Казани крайнее неодобрение. На этот раз местные власти предпочли отличиться на фронте противодействия пандемии. В республике решили ввести свои QR-коды — не о сделанных прививках и не о перенесённой болезни, а о наличии достаточного количества антител. Причём действовать такие QR-коды должны только на территории республики и не будут, как планируется, интегрироваться с «Госуслугами». Такие вот сепаратные коды. Пресс-секретарь президента поспешил назвать такой ход «эмоциональным решением». Однако сам Николаев явно набирает очки, поскольку легализует и тех, кто переболел, что называется, на ногах или кому был изначально поставлен другой диагноз, чтобы не портить статистику.
Конечно, вопрос вообще о законодательной имплементации QR-кодов стоит уже в полный рост. Пока их юридическое обоснование весьма шатко. Но и опора на антитела выглядит странно, поскольку до конца не ясно, какое их количество гарантирует от тяжёлого заражения.
Так или иначе, но на местах отмечается некоторое недовольство усиливающейся централизацией. Стоим ли мы на пороге нового глобального договора о разграничении полномочий, покажет время.