Экономист Беляев: «Это будет шаг назад в эволюции» Поделиться
Минэкономразвития и ЦБ вступили в заочный спор о том, как стабилизировать курс рубля. Сама тема звучит крайне мудрено: стоит ли создавать в России некий аналог китайской модели валютного рынка, а точнее, «мембрану» (прослойку) между двумя рынками рублей – внутренним и внешним? Идея, с которой выступил глава Минэка Максим Решетников, откровенно не понравилась Центробанку.
Из того, что говорил министр на расширенном заседании комитета Совета Федерации по экономической политике, абсолютно непонятно, как этот механизм будет выглядеть и работать. По словам Решетникова, нужно отслеживать, «сколько рублей циркулирует за рубежом, как они туда попадают, как идут перетоки, и насколько они усиливаются». Сейчас «в полной мере этого мониторинга нет», и «чем больше рублей там, тем меньше валюты будет приходить сюда», заметил чиновник, подразумевавший в качестве положительного примера политику китайского регулятора (Народного банка Китая) в отношении юаня.
А дальше Решетников вольно или невольно уколол руководство Банка России: «Если мы ничего не будем делать и только полагаться на тот инструментарий, в первую очередь регулирование ключевой ставкой, который есть, то у нас заложником будет реальный сектор экономики». Впрочем, в его выступлении прозвучала и примирительная нотка: «Ни в коем случае не может быть два курса. Это крайне вредное явление для экономики, мы против этого. И здесь у нас с ЦБ позиция одна».
В свою очередь, ведомство Эльвиры Набиуллиной встретило в штыки инициативу Минэкономразвития. Как считает ЦБ, создание на валютном рынке так называемых мембран может привести к множественности (сегментированности) валютных курсов и негативным последствиям для финансовой системы. В целом Центробанк высказался против постоянно действующих ограничений на движение капитала, поскольку они «затрудняют внешнеэкономическую деятельность, особенно сейчас, когда компании вынуждены выстраивать новые логистические цепочки и новые платежные маршруты».
«В Китае существуют два курса юаня – офшорный и оншорный. То есть, внешний и внутренний, чисто рыночный и регулируемый государством, — рассказывает кандидат экономических наук, финансовый аналитик Михаил Беляев. – Вместе с тем, между ними нет непроницаемой стены. Эта модель непохожа на ту, что существовала в СССР, когда советский рубль вообще не выходил на внешнюю арену. Лишь с огромной натяжкой (как о носителях сходной функции), можно говорить о чеках Внешпосылторга, которые выдавались в качестве зарплаты загранработникам и принимались в фирменных магазинах «Березка». Когда лет 30 назад Китай начал осваивать зарубежные рынки, он создал для юаня двухконтурную систему, чтобы оградить нацвалюту от потенциального негативного влияния внешних факторов».
Предположим, рассуждает собеседник «МК», офшорный курс юаня начинает крепнуть, сдерживая экспорт и создавая для Пекина другие проблемы. В этом случае НБК может принять какие-то регулятивные меры, чтобы часть нацвалюты перетекла на внешний рынок. В итоге предложение увеличивается, и курс слегка проседает. При втором сценарии, когда офшорный юань дешевеет, китайский регулятор обеспечивает его переток уже внутрь страны. Однако речь идет о весьма умеренной, а не о кардинальной корректировке курса, который зависит, прежде всего, от общего состояния экономики и административному воздействию поддается слабо. Сами по себе, в отрыве от глубинных хозяйственных процессов, два валютных юаневых контура не работают. А экономика в Китае, во-первых, имеет высокие темпы роста, во-вторых, управляется государством. В этом смысле российская, с ее рыночной природой и нынешней слабостью, имеет с Поднебесной мало общего.
«Так что предложение Минэкономразвития неприемлемо вообще никак – ни методологически, ни тем более в отношении российских реалий, — резюмирует Беляев. – Пытаться создать у нас двухконтурную валютную систему – это значит делать шаг назад в эволюции, к давно устаревшим представлениям о том, как должна работать экономика».
По словам директора Центра структурных исследований РАНХиГС Алексея Ведева, в данном конкретном случае речь идет не столько о механизмах регулирования рублевого курса, сколько о потенциальном смещении к другой экономической модели. Той, где безраздельно правит государство и некий современный аналог советского Госплана. При этом полностью перечеркивается та рыночная модель, которую Россия развивала последние лет тридцать, набив себе немало шишек. Решение о «мембране», мягко говоря, рискованное с точки зрения экономической эффективности, поскольку означает по сути возврат к социалистическим методам хозяйствования.
«Позиция Центробанка обоснована, — говорит руководитель департамента продаж и клиентской поддержки «Альфа-Форекс» Александр Шнейдерман. – Если возникнет сразу несколько валютных курсов, это собьет с толку международных инвесторов и деловых партнеров нашей страны, что негативно отразится на ее экономическом климате».