Малый бизнес страдает от олигархов не меньше, чем наемные работники Поделиться
Классики политической экономии научили когда-то нас тому, что труд и капитал находятся в постоянном органическом антагонизме, а человеку труда всегда противостоит капиталист. Отсюда отчуждение (то есть воровство) результатов труда, эксплуатация и, как следствие, классовая борьба. В Советском Союзе все эти аспекты изучались теоретически, на трудах тех же классиков или на новостных сводках о борьбе рабочего класса с капитализмом, регулярно поступающих с Запада. В начале 90-х капитализм вернулся в Россию, и мы уже на собственном опыте оценили, что такое частная собственность на средства производства, 10–12-часовой рабочий день и игнорирование трудовых или социальных прав трудящихся. По факту наемный работник оказывается один на один с корпорацией и на себе в полной мере ощущает «звериный оскал капитализма».
Фото: Виктор Лисицын/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Самый типичный пример, с которым сталкивались почти все из нас: работодатель в диалоге с работником, как правило, всегда добивается самого выгодного для капиталиста объема вознаграждения рабочего или служащего. Последний просто вынужден соглашаться на ту зарплату, что ему предлагают, иначе его место займет другой. Еще один пример: работнику почти невозможно внести нужные ему изменения в трудовой договор, который, естественно, составлен в интересах капиталиста. Ну и самый явный признак капиталистического общества связан с увольнениями. Если в Советском Союзе было практически невозможно уволить сотрудника, то при капитализме работнику практически невозможно сохранить рабочее место, если работодатель принял решение о его увольнении. Логика здесь железная: при капитализме рабочее место принадлежит капиталу, а при социализме — обществу.
Возможен ли здесь компромисс и способно ли общество защитить человека труда? Безусловно, всё это реально. Но для этого государство должно создавать соответствующие эффективно работающие институты, начиная с трудового и социального законодательства и заканчивая профсоюзами, объединениями гражданского действия и свободной прессой.
Но борьба с хищнической сутью капитализма состоит не только в защите наемного работника. Дело в том, что не следует путать капиталиста и предпринимателя. Это, как говорят в Одессе (которая рано или поздно снова будет нашей), две большие разницы.
Если смотреть исторически, то, конечно же, и предпринимательство, и капитал имеют общее происхождение, но за период своего развития их природа и сущность радикально изменились, сделав эти две сущности если не антиподами, то точно оппонентами. По факту малый или средний предприниматель страдает от капиталиста (олигарха) в не меньшей степени, чем наемный работник от крупного корпоративного работодателя.
Исторически предпринимательский труд вышел из ремесленничества, а также желания крестьянина продавать излишки своей продукции. В России это сформировало феномен купечества — отдельного сословия свободных граждан, научившихся сначала торговать, а впоследствии и создавать производства, в том числе промышленные. В этой части показательно происхождение слова «промышленность», которое имеет корень «промысел», в котором органически ощущаются такие характеристики, как «удаль», «труд», «добыча». По сути, промышленник — это тоже «трудовой элемент», но который не идет в наем к капиталисту, а пытается реализовать результаты своего труда самостоятельно.
К чему я это всё говорю? А ровно к тому, что не надо любого предпринимателя относить к категории капиталиста и эксплуататора. Единого предпринимательского сословия не существовало никогда, как никогда не существовало и общих интересов у разных представителей предпринимательской деятельности.
В России в начале ХХ века политические ценности крупного капитала представляли октябристы или кадеты. Интересы же малого предпринимательства, ремесленничества и крестьянства отстаивала партия эсеров. Не случайно именно она получила большинство на выборах в Учредительное собрание в 1918 году.
Современный этап рыночного развития в России эксперты называют по-разному. Есть точка зрения, что у нас активно строится государственный капитализм. Недавно ушедший от нас известный российский историк и писатель Рой Медведев когда-то в разговоре отметил, что ему государственный капитализм нравится больше, чем стихийный рынок, поскольку госкапитализм однозначно ближе к социализму, чем любой иной общественный строй.
Я не стану спорить с мэтром. Отмечу лишь, что у меня несколько иной взгляд на этот счет по той простой причине, что государственный капитализм тем не менее остается капитализмом, и не факт, что когда-то социализмом станет.
Но это скорее теоретическая дискуссия. Чтобы ее закончить, отмечу один важный аспект. Никто, наверное, не будет оспаривать успехи в построении социализма нашими китайскими товарищами. Приведу известную цитату, которую приписывают Дэн Сяопину: «Социализм — это рынок и конкуренция, капитализм — это монополии и олигополии». В этой фразе заложен грандиозный смысл, который восходит к взглядам тех же эсеров и меньшевиков, к практике НЭПа и необходимости осмысления роли предпринимателя в построении справедливого общества.
Как я уже говорил, малое и среднее предпринимательство страдает от олигархического (как и государственного) капитализма в не меньшей степени, чем наемные работники этих капиталистов. Крупная корпорация при организации ей поставок или работ, без преувеличения, «выкручивает руки» подрядчикам из числа малого и среднего бизнеса. В результате идет понижение в цене, минимальная предоплата и, что самое страшное, отсрочки в платежах за уже оказанные услуги или поставленные товары. В результате предприниматели попадают в долговую яму, а крупный капитал, задерживая платежи часто на полгода или даже больший срок, оставляет эти средства у себя в бизнесе, чем, по сути, бесплатно кредитуется за счет малого и среднего бизнеса.
Проблемы отсрочки или задержки платежей здесь связаны не только с жадностью и наглостью капиталиста (что тоже имеет место быть), но и с завышенным уровнем ключевой ставки в стране. Буржуазия и олигархи тоже страдают от высокой ключевой ставки и запредельно дорогого кредита. В условиях «ключа» на уровне 15–16% капиталисту выгоднее идти не в банк за деньгами, а прокручивать денежные средства, которые по факту принадлежат уже не ему, а его подрядчикам.
Давление госкапитализма на предпринимателей проявляется еще и в практике ухода от конкуренции при закупке товаров и услуг для нужд государства, его учреждений и корпораций. Как известно, существует пресловутый федеральный закон №44, в соответствии с которым ключевым фактором определения поставщика на рынке является цена предлагаемой продукции. Эта вроде бы полезная норма привела к крайне неприятным последствиям.
С одной стороны, например, стало практически невозможно разместить заказ на творческие продукты, ценность которых, конечно же, не определяется дешевизной. А с другой (что самое неприятное), государство научилось обходить норму 44-ФЗ как через формат определения единственного поставщика (есть такой инструмент), так и через закупки у зависимых лиц (дочерних компаний и пр.). По оценке экспертов, ущерб от данных (вполне законных) ухищрений госкапитализма оценивается в триллионы рублей. Очевидно, что подобные решения приводят к тому, что на рынок не поступают значительные госзаказы, которые могли бы быть реализованы малым и средним бизнесом.
Вообще, роль малого и среднего предпринимательства в обществе колоссальна. Отмечу лишь некоторые фундаментальные вещи. Во-первых, малый и средний бизнес — это на современном этапе ключевой фактор занятости. По данным статистики, в России в 2025 году насчитывалось 25 млн человек, имеющих то или иное отношение к предпринимательству. Индивидуальных предпринимателей (ИП) в стране почти 5 млн. Также по состоянию на конец прошлого года в стране зарегистрировано порядка 15 млн самозанятых, которые и являются современными промысловиками.
Во-вторых, громадное значение малые формы хозяйствования в форме крестьянских (фермерских) хозяйств, личных подсобных хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов имеют на селе и в АПК.
В-третьих, малый и средний бизнес — добросовестные налогоплательщики и ответственные работодатели. Все схемы с налогами и серыми зарплатами — это удел олигархического капитализма. Малому предпринимателю всё это банально невыгодно в условиях прозрачности платежей и расчетов. В-четвертых, собственное дело — это серьезный фактор самореализации и саморазвития.
Наконец, в-пятых, люди, имеющие свое маленькое (или даже не очень маленькое) дело, являются, как правило, состоявшимися, успешными, развитыми личностями, готовыми не только создавать крепкие семьи, но и работать на общество, на решение значимых общественных задач, по сути, быть патриотами своей страны.
Здесь возникает вопрос, как помочь российскому малому или среднему предпринимателю в его противостоянии со стремлением капитала к монополизму и эксплуатации. Здесь видится несколько принципиальных аспектов. Первое — это гарантированные закупки товаров и услуг у малого и среднего бизнеса. Сейчас эта норма обязательна для государства на уровне 25% от общего объема закупок. Это, наверное, неплохо, но почему этот показатель находится на таком низком уровне? Почему не 75%? Или вообще почему не ввести норму о преимущественной закупке товаров и услуг для государства у малого или среднего бизнеса? И, кстати, обязательно у отечественных поставщиков. Добавлю, что эта норма должна действовать и для частных корпоративных закупок.
Второе — судебная защита прав и интересов малого и среднего бизнеса, касающаяся не только защиты собственности, но и обеспечения реализации прав на своевременную оплату за поставленные товары и услуги, а также защита от односторонних штрафов и пр. со стороны крупных корпоративных заказчиков.
Наконец, третье — политическое представительство малого и среднего бизнеса. Пока в чистом виде эффективно эту роль не выполняла ни одна из политических партий. В этой части стоит напомнить ту же фразу Дэн Сяопина о том, что «социализм — это рынок и конкуренция».