«Время, когда труд мигрантов был дешевым, давно прошло» Поделиться
Будущее российского рынка труда вызывает большие вопросы. Дефицит рабочей силы уже признается властями чуть ли не главной экономической проблемой страны. О нехватке квалифицированных кадров сообщают 54% работодателей. Чтобы решить эту проблему, необходимо развивать механизм трудовой миграции: своего трудоспособного населения России, увы, не хватает. Но способны ли трудовые мигранты реально помочь экономике России? На какие зарплаты могут рассчитывать приезжие? Грозит ли катастрофическая нехватка рабочих рук ростом инфляции в стране? Об этом говорили в ходе онлайн-конференции в пресс-центре «МК» директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Зубец, директор Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович и ведущий научный сотрудник ИНИОН РАН Сергей Смирнов.
Бухгалтер с лопатой
— В этом году предприятия реального сектора при кратно растущих объемах производства сталкиваются с дефицитом рабочей силы. О нехватке кадров сообщают более 50% предпринимателей. Проблему можно решить двумя способами — или повышать производительность труда, в том числе с помощью автоматизации (что долго и затратно), или насыщать рынок кадрами. Но раз безработица в стране на рекордно низком уровне, значит, все наши соотечественники уже при должностях. Из этого следует, что без трудовых мигрантов нам не обойтись?
Остапкович: Труд мигрантов актуален не только для России. Нет ни одной развивающейся или развитой страны, в которой их нет. Но мигрант мигранту рознь. Есть работники, которые, например, в США заполняют вакансии в Силиконовой долине, являясь учеными, профессорами, инноваторами. В России же мигранты преимущественно заняты на низко- или среднеквалифицированных работах. Несмотря на это, их труд однозначно важен. Работники из других государств дают по 7–8% от ВВП страны.
Зубец: В России напряженная ситуация на рынке труда. Росстат говорит, что безработица в стране — 3%, а это фактически означает, что свободных рук россиян нет. К тому же надо понимать, что у нас порядка 10–12% населения работает в серой зоне. Но кризис на рынке труда начался не вчера. Проблемы с набором сотрудников возникли еще в пандемию коронавируса. А когда пандемия завершилась, выяснилось, что, например, мигранты, работавшие на стройках, не хотят к нам возвращаться. В результате бизнес в России озаботился поиском новых работников. Наши исследования и опросы среди бизнесменов показывают, что безработица в нашей стране носит очаговый характер. На нашем рынке труда, скажем, не хватает рабочих, которых можно поставить к станку производить нужные детали для техники оборонного значения. А вот бухгалтеров и маркетологов у нас с избытком. Многие ищут себе работу по этим специальностям, но не могут найти. Основная задача состоит в том, чтобы переквалифицировать сотрудников, которые не могут найти работу, в те сектора экономики, где спрос на рабочие руки есть. А для этого требуется помощь государства, нужны программы переквалификации, переобучения и содействие перемещению с тех территорий, где сегодня безработица, на те территории, где есть спрос на рабочие руки. Фото: Дарья Лукашова
Смирнов: Я бы обратил внимание на то, что проблема дефицита кадров не просто имеется на рынке труда — она нарастает, а ее острота усугубляется. Всего пару-тройку месяцев назад о том, что им не хватает работников, сообщали 42% работодателей, сейчас уже 54%. Поэтому без трудовых мигрантов нам не обойтись — причем достаточно низкоквалифицированных. Приведу статистику Росстата за 2022-й. Из стран СНГ в прошлом году к нам приехало 662 тысячи мигрантов. В основном это Таджикистан (порядка 200 тысяч человек) и по 50–60 тысяч — из Казахстана, Киргизии и Армении. Вы думаете, они поехали в Сколково поднимать нашу «силиконовую долину»? Думаю, что нет. Между тем в стране явный дефицит, в частности, работников жилищно-коммунального хозяйства. Минувшие снегопады обнажили проблему: тропинки не расчищены, машины буксуют и так далее и тому подобное. Кто будет этим заниматься? Очень сомневаюсь, что на эту работу пойдет бывший бухгалтер, маркетолог или менеджер. Программы профессиональной квалификации работают на достаточно ограниченный контингент — скажем, на тех людей, которым надо до пенсионной выплаты продержаться 2–3 года. И для наглядности хочу привести такое сравнение: в 2022-м из Таджикистана в Россию приехало около 200 тыс. мигрантов, а из США меньше 600 человек. Это чтобы понимать профессиональный состав тех мигрантов, для которых сейчас Россия привлекательна с точки зрения места приложения труда.
Роботы вместо гастарбайтеров
— А каких специалистов мы хотим привлечь в страну? Нас интересуют только высококвалифицированные: врачи, учителя, инженеры? Или на разнорабочих тоже есть спрос? К слову, согласно результатам исследования рекрутинговой платформы, число вакансий, упоминающих характеристику многозадачности, в 2023 году взлетело на 181%…
Остапкович: Нам нужны все: и высококвалифицированные, и среднеквалифицированные, и низкоквалифицированные работники. Но я бы не концентрировался на том, что кадровый дефицит нужно закрывать только мигрантами. Их привлечение, безусловно, дело нужное и полезное. Но в первую очередь России необходим технологический прогресс. Нужно повышать уровень знаний населения. А для этого придется вкладывать значительно больше бюджетных средств в человеческий капитал и финансировать экономику знаний. И тут у нас есть технологические провалы. Есть продукты, которые мы просто не умеем делать или делаем, но в небольшом количестве. Например, микрочипы. Они крайне необходимы нашей экономике. Но у нас нет, условно говоря, ни специалистов для этого, ни дорогостоящего оборудования… Мне кажется, что именно в этом направлении нужно работать и осуществлять технологические прорывы, если мы хотим перестраивать экономику. Такая структурная перестройка займет не один месяц и не один год. Но это важнее, чем привлекать мигрантов.
Зубец: Все-таки основная потребность нашего рынка труда — это персонал для монотонных повторяющихся производств, где особой многозадачности не нужно. Но в то же время российская экономика не может двигаться вперед без интеллектуальной научной элиты, которая способна решать сложные задачи. Другое дело, что в эту сферу интеллектуального труда необходимо инвестировать. И как только вливания пойдут, люди, способные к решению сложных многозадачных проблем, появятся. Они есть в нашей стране, надо только создать на них спрос. Что касается автоматизации, хотел бы привести простую цифру. В Сингапуре, ведущей стране по роботизациии, на 10 тысяч сотрудников приходится 830 промышленных роботов. В Китае на 10 тысяч сотрудников — порядка 150 промышленных роботов. У нас на 10 тысяч сотрудников — 5 промышленных роботов. И когда в нашем правительстве говорят, что России к 2030 году потребуется дополнительно 2 миллиона сотрудников, решения тут может быть два. Первое — привлечь мигрантов. Второе — заняться роботизацией производств и заменить условных таджиков с лопатами на уборочные машины, которые начнут чистить улицы наших городов в любую погоду и производительность труда их будет просто огромной по сравнению с ручным трудом. Но, к сожалению, пока мы не видим каких-то массированных инвестиций в повышение производительности труда. В основном у нас речь идет о том, чтобы стимулировать рождение новых людей.
Смирнов: Цифры по роботизации действительно выглядят катастрофично. Но кто будет инвестировать в эту самую роботизацию? У кого сейчас хватит на это денег? Ожидать быстрых прорывов здесь не приходится. А если ситуация останется на прежнем уровне, то мы все равно будем приглашать в страну рабочих из других стран. Если роботизация пойдет быстрыми темпами, то мигранты, может быть, потребуются в меньших масштабах.
Работа за «три копейки»
— Мы определились, что трудовые мигранты нужны. Но как их привлечь? Говорят о том, что российских работодателей могут обязать обеспечивать жильем сотрудников из других стран. А, например, коммунальщики одного из районов выпустили объявления о приеме на работу на языках среднеазиатских бывших республик СССР из-за недостатка дворников. Помогут ли такие способы привлечения рабочей силы?
Остапкович: Весь мир завлекает мигрантов прежде всего стабильным доходом и стабильным курсом валют. Но главное, необходимо социальное встраивание приезжих в российский быт, в нашу реальность. Нужно, чтобы люди чувствовали себя ну если не полноценными гражданами страны, то хотя бы вписанными в российскую социально-экономическую систему. Следует предоставлять им услуги здравоохранения и образования. Тогда, быть может, они в конце концов и останутся жить в России. Не забудем, что у нас не только дефицит на рынке труда, но и серьезная демографическая яма. Прогнозы Росстата свидетельствуют, что нас к концу этого века будет меньше 100 миллионов. В стране убывающая численность населения. Мигранты и тут могут помочь…
Зубец: На самом деле стоимость мигрантской рабочей силы не ниже, чем чисто российской. Действительно, люди не хотят работать «за три копейки» на тяжелых производствах. Время, когда труд мигрантов был дешевым, давно прошло. Но, напомню, на территории России есть целый ряд регионов, где велика безработица. Это, в частности, республики Северного Кавказа: Дагестан, Чечня, Ингушетия… Когда мы говорим о перетоке мигрантов из Средней Азии, мы должны понимать, что это тупиковый путь развития. Для того чтобы стимулировать отечественную экономику, надо привлекать выходцев из Северо-Кавказских регионов, например. Или из регионов Восточной Сибири, где тоже много безработных. Да, если мы говорим о долгосрочной перспективе, то, конечно же, надо работать над автоматизацией, повышением производительности труда. Если говорить о краткосрочных трендах, то без мигрантов нам не обойтись. А следовательно, нужна их селекция. Напомню, что на последнем заседании пленарной сессии Русского национального собора патриарх Кирилл в качестве одной из проблем российского общества говорил о мигрантах. Но президент Путин, который завершал пленарную сессию, не поддержал антимигрантскую тему. На мой взгляд, это свидетельствует о том, что российская власть достаточно трезво и рационально подходит к миграционной политике и не готова заниматься на этой почве откровенным популизмом, потому что такой популизм нанесет вред экономике.
— Труд мигрантов уже давно перестал быть дешевым. Есть мнение, что как только трудовые мигранты поймут, что Россия остро нуждается в них, они будут требовать еще более высокую зарплату. Согласны ли вы с такой перспективой? И есть ли вероятность, что у приезжих зарплата будет выше, чем у местных работников?
Смирнов: С такой перспективой лично я не согласен, но риск ее реализации есть, и он достаточно высокий. Ведь сейчас у нас на рынке труда фактически диктат работника. И этот диктат, и повышение заработной платы никоим образом не связаны с ростом производительности труда. Да, мигрант давно уже не работает за «три копейки». Они точно так же претендуют на те же самые заработные платы, что и россияне. Поэтому, мне кажется, это неизбежность, от которой никуда не денешься. Решить проблему можно только развитием роботизации, механизации, автоматизации. В противном случае мы получаем следующее: низкий рост производительности труда и высокие заработные платы — это меньший объем предоставляемых на потребительский рынок товаров и услуг и, соответственно, рост цен на них. Это разгон инфляции.
— Мы выяснили, что нашему рынку труда без мигрантов не обойтись. Но из каких государств они к нам поедут? Человеческий ресурс стран СНГ не бесконечен. Но заинтересует ли граждан Индии или, скажем, Бангладеш работа в далекой России?
Остапкович: В принципе, приглашать работников можно отовсюду. Ну да, мы в основном ориентируемся на рынок СНГ. Но не надо забывать про Индию, другие азиатские страны, скажем, Вьетнам. Есть еще латиноамериканские страны — допустим, у кубинцев жизнь совсем не богатая… Но опять же для этих работников нужно создавать соответствующие стимулы, преференции, законы. Если власти создадут хорошие условия, то к нам и из Силиконовой долины люди потянутся и будут с удовольствием работать в Сколково.