Москва наращивает свой экспорт не благодаря, а вопреки Поделиться
«Зерновая сделка» на 120 дней получает свое «второе дыхание». Россия выступает за продление стамбульского соглашения с 19 ноября. Но с одним условием: чтобы наши зерновые шли бедным странам, которые в них нуждаются. И не оседали в закромах стран Евросоюза и других западных держав. Это решение было принято на полях саммита G20.
Как известно, судьба «зерновой сделки» зависла на волоске после того, как 29 октября Киев совершил воздушную атаку на корабли черноморского флота, обеспечивающие безопасность прохождения судов по «гуманитарному коридору». Москва пригрозила выйти из сделки, тем более, что она никаких преференций России не давала. Что изменится сейчас, с началом ее второго этапа?
Как нам сообщили в Зерновом союзе России, на экспортном рынке пока не видно никаких изменений. Впрочем, в последнее время поставки пшеницы из России, и без привязки к стамбульскому соглашению, заметно выросли. Например, только с 1 по 18 ноября они увеличились в 2,2 раза, в том числе в Турцию – на 80 %.
— Но это скорее результат не условий зерновой сделки, а адаптации наших экспортеров к скрытым санкциям, — пояснила Елена Тюрина, директор департамента информационно-аналитического обеспечения Зернового союза. — Они смогли задействовать все свои ресурсы.
Тем не менее, глубоководные российские порты Новороссийска, Азова, Туапсе и Тамани готовы к приемке крупнотоннажных судов для перевозки продовольствия. Ранее их фрахт по «молчаливому сговору» стран ЕС для России был запрещен.
Теперь, если Евросоюз действительно снимет все запреты, экспорт нашего продовольствия и удобрений в другие страны еще более оживится. При этом, как подчеркивают в Зерновом союзе, цены на экспортное российское зерно не изменятся, они останутся стабильными, на уровне 315 долларов за тонну.
«Если действительно снимут все запреты» — это не фигура речи. Напомним, что такие обещания от ООН были даны еще 22 июля, когда стартовал первый этап «зерновой сделки». После чего экспорт российского продовольствия сильно снизился, и никто никаких ограничений не снимал — ни с фрахта судов, ни со страхования российских грузов, ни с системы взаиморасчетов между покупателями и продавцом.
Почему было так, а не иначе? Некоторые отечественные эксперты высказывались в том духе, что на стамбульских переговорах не участвовали профессионалы-аграрии. Которые, вероятно, смогли бы добиться конкретных гарантий по экспорту российского продовольствия и удобрений.
Теперь такие письменные гарантии российской стороне даны. Соответствующие заверения об отсутствии препятствий к вывозу российских зерновых получены от США, Великобритании и ЕС. Которые призвали банки, страховщиков и порты проводить обслуживание поставок из РФ. В совместном заявлении эти страны сообщили «об изъятии в режиме санкций для российских экспортеров продовольствия и удобрений». «Это важное продвижение в позитивном ключе и эта работа будет финализирована с тем, чтобы полностью разблокировать все прямые и косвенные проблемы на этом пути», — так прокомментировал ситуацию пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.
Значит ли это, что вопрос исчерпан и теперь в течение 120 дней нашим экспортерам дан «зеленый свет»?
Полную гарантию никто дать не может. Ведь летом нынешнего года ООН тоже заверял, что параллельно с экспортом украинских зерновых будет идти экспорт российского продовольствия. Да вот только дело застопорилось…
— Продление «зерновой сделки» — шаг, безусловно, правильный, — считает доктор экономических наук, главный научный сотрудник Центра агропродовольственной политики РАНХиГС Василий Узун,- У нас в нынешнем году собран рекордный урожай, много экспортных культур – в частности, зерновые и масличные. И мы, по сути, не в состоянии осуществлять поставки. Барьеры, которые есть сегодня, ведут к большим потерям для российских сельхозпроизводителей. Участие в сделке дает нам надежду на то, что ограничения, наконец, снимут. Благодаря чему снизятся наши затраты на преодоление этих самых искусственных запретов по фрахтованию судов, страхованию российских грузов и прочее.
— А западные партнеры не обманут нас с гарантиями, как в прошлый раз?
— Вопрос не ко мне. Я хочу сказать, что участие в «зерновой сделке» выгодно для России. Оно связано, в том числе, с большими деньгами. Здесь нужно искать способы, чтобы их не потерять. Особенно сейчас, когда экспорт сельхозпродукции имеет большое значение для бюджета – на фоне сокращения валютных доходов от других отраслей, попавших под санкции.
— В результате продления соглашения, возможно, упростится и задача по экспорту минеральных удобрений? Они тоже фигурируют в соглашении.
— На продовольственную безопасность в мире российские удобрения влияют ничуть не в меньшей степени, чем сегодняшние объемы экспорта зерновых. Мы производим более 20 миллионов тонн действующего вещества. Не общего веса удобрений, а конкретно азота, фосфора, калия. И 80 % вывозим из страны. Если пересчитать на урожайность в результате их использовании, получится не меньше планируемого нами экспорта зерновых.