Пока мы бьем рекорды по урожайности зерновых, сельская молодежь уезжает в город Поделиться
Спустя почти полтора года Росстат официально презентовал результаты сельскохозяйственной микропереписи. Один из главных ее итогов – сокращение в стране личных подсобных хозяйств почти на треть. Примерно на такую величину уменьшилась и численность фермерских хозяйств – со 175 тысяч до 118 тысяч. Но зато наметилось укрупнение участков в среднем на 20 %.
Микроперепись проводилась силами счетчиков Росстата с 1 по 30 августа 2021 года. Изучалась ситуация, которая произошла в аграрном секторе экономики страны за последние 5 лет, то есть, с 2016 года. А микропереписью она называется по той причине, что количество вопросов в анкетах было снижено примерно наполовину.
Так, сотрудники статведомства не спрашивали в хозяйствах о штате наемных работников. За скобками так же остались наличие сельхозтехники, объемы реализации продукции и ряд других показателей.
По данным Росстата, счетчики добрались до каждого крупного агропредприятия и крестьянско-фермерского хозяйства, то есть, охватили 100% основных производителей продуктов. Что касается личных подсобных хозяйств, которых в стране около 20 миллионов, то здесь процент охвата получился ниже. На вопросы в анкете ответили только в половине ЛПХ.
В частности, выяснилось, что за минувшую пятилетку частники стали меньше сажать картофеля – раньше они были его основным поставщиком, занимали 74% площадей. Теперь под картошку только 66%. Из этого аграрное ведомство делает неутешительный вывод, что к 2025 году ЛПХ (их численность снизилась с 23 миллионов до 16,2 миллиона) утратит статус основного производителя «второго хлеба» и морковки на внутреннем российском рынке.
В общем, частный сельхозсектор тает, как мартовский снег.
Ситуация с ним вполне себе прогнозируема. В середине нулевых годов в России был объявлен нацпроект по развитию агропромышленного комплекса. Под ЛПХ было выделено около 450 тысяч льготных кредитов общей суммой 70,5 млрд. рублей.
Сельское население начало увеличиваться за счет горожан – впервые в истории постсоветской России. В 2002 году частники поставляли на рынок около 52 % говядины, 36 % молока и 65 % баранины.
Процесс, так сказать, пошел. Однако это явление оказалось краткосрочным и локальным, все вернулось на круги своя.
Начались разговоры, что мелкие формы хозяйствования – это вчерашний день, что во всем мире, наоборот, народ кормят не фермеры-одиночки, а именно крупные аграрные корпорации.
Этот тезис не совсем подтверждают результаты нынешнего года – если не смотреть на рекордный урожай зерновых. Например, в Белгородской области в нынешнем году неубранными остались десятки тысяч гектар сои, столько же подсолнечника и кукурузы. Они ушли под снег. А угодья эти принадлежат крупным товарным хозяйствам.
Между тем, соя – хороший предшественник под озимые культуры, которые остались незасеянными. Это говорит об «эффективности» крупных производителей. Мелкие хозяйства не оставляют под снегом такие огромные площади. При этом агрохолдинги продолжают отбирать землю в КФХ.
И вот вам закономерный результат. Ряды фермеров и ЛПХ редеют, как следствие, вымирают и деревни. За последние 10-15 лет из 150 тысяч сельских населенных пунктов полностью обезлюдели 20 тысяч. Около 5 миллионов человек покинули деревню и свой дом родной. Там, где еще теплится какая-то жизнь, старики не готовы махать тяпками и лопатами на огородах – силы уже не те.
Вы скажете, что государство это знает и еще в 2018 году приняло программу комплексного развития сельских территорий? Со строительством школ и больниц в сельской местности, дорог и скоростного интернета, чтобы все было, как в городе и даже лучше?
Все правильно, государство знает. И программу такую приняла. Только финансируется она е чем в 5 раз меньше, чем предполагалось на бумаге.
«Вторую жизнь» в развитие частного сельхозпроизводства должно вдохнуть постановление правительства, принятое 24 декабря 2021 года. Там тоже значится много мер по поддержке ЛПХ и КФХ. Однако эксперты сомневаются, что частные подворья в России станут возрождаться, как птица Феникс из пепла.
Причин множество. Чтобы получить субсидию, владелец ЛПХ обязан зарегистрироваться в налоговой в качестве самозанятого, платить налог в 4 %. Это не всем крестьянам греет душу.
Льготных кредитов, которые были при нацпроекте по развитию села, этот документ не предусматривает. Есть субсидирование для производителей овощей открытого грунта, картофеля, молока и овцеводства.
Но они, как известно, только частично компенсируют затраты производителю. Причем после того, как готовый товар уже в амбаре и собраны все документы по затратам. То есть, спустя много месяцев, когда курс рубля уже совсем другой и его покупательная способность тоже другая. Авансовое субсидирование, наперед, в сельском хозяйстве почему-то не предусматривается.
Как оценивать результаты сельской микропереписи? Об этом мы спросили кандидата экономических наук, ведущего программы «Сельский час» Игоря Абакумова.
— Я считаю, что такое радикальное падение численности фермерских и личных подсобных хозяйств, индивидуальных предпринимателей на селе должно стать не предметом исследования, а предметом расследования, — ответил он. — За это должны понести ответственность официальные лица, которые принимают решения в АПК. Это не ошибка, а действие по нанесению экономического ущерба. На вопрос, куда исчезают фермеры, Минсельхоз отказывается отвечать.
— О чем это говорит?
— О необъявленных переменах в аграрном секторе, государство, в лице Минсельхоза, перестало уделять внимание малым формам хозяйствования на селе, там не понимают смысла программы развития сельских территорий.
— С другой стороны, у нас отличные результаты по уборке урожая. Никто, что называется, «не заметил потери бойца» — фермеров и ЛПХ…
— Я говорю не о валовых сборах зерна или картошки. Их мы обеспечим в любой ситуации, даже если с неба начнут падать камни. Я говорю о российской деревне, которая не может развиваться без крестьянских хозяйств. Там должна быть работа, налоги от рабочих мест. Это опосредованный убыток для экономики, который у нас не считается, нет даже методики подсчета. Это провал программы развития сельских территорий.