Потери – 70 долларов с тонны Поделиться
Несмотря на то, что российская пшеница дешевле, чем зерно из других стран, государства-импортеры не стремятся ее закупать и отдают предпочтение более дорогим вариантам. Виной тому — санкционные риски: возможные перебои поставок, трудности с платежами. Российским экспортерам приходится устанавливать большие скидки, чтобы сделать свой товар привлекательным для покупателей.
Благоприятный сигнал для нашего рынка — мы начинаем увеличивать экспорт муки. Эксперты убеждены, что это может стать переломным моментом с точки зрения поставок переработанной продукции в другие страны, прежде всего — муки.
Скидки на пшеницу из России за последние недели относительно европейских и американских сортов выросли в 7 раз и доходят до $70 за тонну. Отказалась от нашего зерна GASC — госкомпания Египта, в прошлом крупнейшего импортера пшеницы из России. Годом ранее с этой компанией Москва наторговала на $8,9 млрд.
Россия в настоящее время теряет до $70 на тонне отправляемого за рубеж зерна из-за рисков при его поставках, сформировавшихся в последнее время. Об этом сообщил президент Российского зернового союза (РЗС) Аркадий Злочевский.
По его словам, сейчас имеет место беспрецедентный за все времена наших поставок дисконт по отношению к европейским и американским ценам на зерно. Когда Россия только завоевывала мировой рынок пшеницы, дисконт был от $10 до $20 за тонну. «Тогда это было нормой, мы долгое время избавлялись от этого дисконта, — отмечает Злочевский. — А сейчас он не просто вернулся, а доходит до $70 за тонну. Это астрономическая цифра. И это те деньги, которая Россия теряет из-за концентрации рисков».
Президент РЗС отметил, что скидки обусловлены непредсказуемыми ценами на фрахт, страховку, трудности с осуществлением платежей и прочими санкционными факторами. «Мы не делаем дисконт. Дисконт нам делает сам рынок», — подчеркнул эксперт.
В начале сезона наша пшеница была дешевле на 2,6%, чем французская. Французская стоила $251 за тонну, наша $245. На момент начала спецоперации готовая к отгрузке в порту Новороссийска отечественная пшеница была дешевле французской на 6%: цена нашей была $342 за тонну, французской — $363. Разница — $21.
Если посмотреть на текущую дату, то российская пшеница дешевле французской уже на 11%: наша стоит $390 за тонну с учетом пошлины, а французская — $441. Разница составляет порядка $50. Неделей ранее разница составляла и вовсе $70.
Как бы то ни было, спрос на нашу пшеницу достаточно высокий, рассказывает директор департамента аналитики РЗС Елена Тюрина. По предварительной оценке по итогам апреля экспорт пшеницы вырос на 37% (около 2,6 млн тонн) по сравнению с февралем.
В марте было экспортировано 1 млн 915 тыс. тонн. Лидером по закупкам нашей пшеницы является Турция (почти 1 млн тонн в апреле). Иран закупил более 500 тыс. тонн. Несколько снизил закупки Египет из-за политических рисков. Раньше эта страна закупала у нас порядка 70% от своих потребностей.
Сейчас Египет переключается на другие страны: смотрит на Латинскую Америку, на Индию, на Францию с более дорогой пшеницей. Вместе с тем ожидается, что экспортный потенциал стран ЕС снизится на 3,5 млн тонн, следовательно, там особо не закупишься. Но при этом, скажем, Алжир начинает отказываться от французской пшеницы (одна из причин — ограниченное предложение). В то же время, Израиль возобновляет закупки российской пшеницы — 50 тыс. тонн. В небольших объемах закупает Африка.
«География наших поставок очерчена. Страны Ближнего Востока и Африка — наши целевые рынки. Санкционных разногласий у нас с ними нет, — говорит Тюрина. — С Ираном у России долгосрочные отношения. 90% своих потребностей страна закрывает российской пшеницей. Индия, Латинская Америка будут увеличивать посевные площади».
По мнению нашей собеседницы, есть серьезные перспективы на будущее в сотрудничестве с Китаем, так как были сняты ограничения на поставки из разных регионов России. Но при этом сам Китай, понимая, что возможны перебои в поставках из РФ, планирует увеличивать свои посевные площади.
«Благоприятный сигнал для нашего рынка — мы начинаем увеличивать экспорт муки. Если этот тренд продолжится, то мы сможем экспортировать продукцию с добавленной стоимостью. Это может стать переломным моментом с точки зрения экспорта уже не зерна, а переработанной продукции», — заключает эксперт.