Мнение Токаев — завершение политики многовекторности К кому перешла власть в Казахстане после ухода Нурсултана Назарбаева Максим Артемьев
После того как Нурсултан Назарбаев объявил по ТВ себя пенсионером, можно сказать, что переход власти в Казахстане закончился. Конечно, главный её обладатель отныне — Касым-Жомарт Токаев, не только президент, но и глава Совета безопасности, что также подтвердил Назарбаев. Поскольку часто проводят параллели между переходом власти от Ельцина к Путину и от Назарбаева к Токаеву, то следует сразу оговориться об очень важном обстоятельстве — когда Путин пришёл к власти, ему было 47 лет, он имел очень далёкий горизонт планирования. Токаеву же в этом году исполняется 69 лет.
Вторая особенность «транзита по-казахстански» — его растянутость по времени. Он занял почти три года, тогда как в России всё произошло почти молниеносно. А вот чем напоминают друг друга переходы, так это тем, что в Москве смену власти ускорила война в Чечне, завершение которой придало популярности преемнику первого президента. А в Казахстане передачу власти подтолкнули народные волнения, охватившие страну молниеносно и всеохватно. То есть и в том, и в другом случае президент, принявший на себя всю ответственность, выдвинулся как победитель в силовом конфликте.
Владимир Путин первые годы укреплял и лично подбирал себе силовую составляющую. Точно также первые шаги Касым-Жомарта Токаева говорят о том, что он намерен в первую очередь заниматься силовым блоком правительства. Во время стихийных волнений в Казахстане выяснилось, что правоохранительные органы ненадежны. Президент прямо сказал: «во время январских событий вооружённые силы из-за крайне неуверенного и безынициативного руководства ими не смогли с достоинством выполнить поставленные им задачи… мы не смогли воспользоваться её (армии. — М. А.) потенциалом в критической ситуации и были вынуждены прибегнуть к помощи извне».
Но если прежний министр обороны был просто отправлен в отставку, то бывший глава Комитета национальной безопасности отправился прямиком в тюрьму, поскольку, по словам Токаева, часть сотрудников КНБ покинули свои служебные здания без боя, оставив там секретные документы и оружие.
Таким образом, первая задача президента — зачистить силовиков, избавиться от некомпетентных и не преданных лично, заменить их своими кадрами. Арестован был не только глава КНБ Карим Масимов, но и двое его заместителей. Это очень резкий шаг, которого вряд ли кто-то ожидал от интеллигентного профессионального дипломата Токаева. Напомним, что Масимов — это не просто глава спецслужбы, это человек, который дважды возглавлял правительство, был премьером в общей сложности восемь лет. То есть он много лет вместе с Токаевым встречался в одних кабинетах, входил с ним в одну команду, они каждый день, что называется, здоровались за руку.
Думается, он так поступил неспроста — главе государства надо было показать свою решительность, подстегнуть колеблющихся и напугать противников внутри власти. Был также отправлен в отставку и первый заместитель Каримова — племянник Нурсултана Назарбаева Самат Абиш. Также жест вполне символический.
Поскольку своих силовиков у Токаева нет, он был вынужден выдвигать фигуры из второго эшелона. Нынешний глава КНБ Ермек Сагимбаев до этого служил начальником личной охраны президента, и в таком качестве может считаться доверенным человеком. Министром обороны стал Руслан Жаксылыков, прежде служивший в системе МВД (с 2008 года он командовал Нацгвардией). Таким образом, как и в случае с КНБ, пришёл человек со стороны. При этом министр внутренних дел остался прежний — Ерлан Тургумбаев, что свидетельствует о том, что Токаев доволен тем, как полиция повела себя в критический момент.
Новый премьер Алихан Смаилов выполняет примерно ту же роль, что и Михаил Касьянов в 2000–2004-х, а именно — служить посредником между старыми и новыми элитами. Он человек достаточно близкий Назарбаеву, три года проработал его помощником. До назначения Смаилов являлся первым замом Аскара Мамина, тогдашнего премьера, и в этом смысле также несёт ответственность за курс, который и привёл к волнениям. Но «других писателей у меня для вас нет».
Смаилов — технократ без особенных политических амбиций. Его задача — успокоить ситуацию в стране, «разруливать» возможные конфликты в экономике между олигархическими кланами, иностранными инвесторами и чиновниками. Премьеры за всю историю независимого Казахстана никакой политической роли не играли, и в этом смысле вряд ли что изменится, благо что большинство министров в «новом» кабинете либо переназначены, либо пришли с постов заместителей.
Единственная фигура среди членов правительства, вызвавшая скандал — и то, за пределами республики, — это Аскар Умаров, министр информации и общественного развития. Но следует понимать, что сама по себе эта должность второстепенная, не этот министр заказывает музыку, а из администрации президента. Умаров — типичный пиарщик, карьерист, у таких людей искренних взглядов не бывает. Поэтому я не стал бы много придавать значения его антирусским высказываниям десятилетней и более давности. Его фигура и назначение — не индикатор.
Важнее посмотреть на самого Токаева — что он за человек? По своему социальному происхождению он выходец из низов советской национальной номенклатуры. Поступление в МГИМО было шагом, поднимавшим его над провинциальной ограниченностью и дававшим выход на широкую арену. Как дипломат Токаев специализировался на Китае, проработал много лет в Пекине, где его и заметил в середине 80-х Назарбаев, посетив страну с визитом в составе советской делегации.
Токаеву в 1991-м предлагали пост генконсула в Хайфоне (Вьетнам), но он не согласился, а сделал выбор в пользу родины, которая неожиданным образом получила независимость (по сути, Казахстан выпихнули в самостоятельность, Ельцину надо было убрать Горбачева любой ценой, в том числе ценой роспуска СССР).
По образованию и опыту работы, да и по менталитету, Токаев — типичный советский дипломат. И лишь катастрофа страны вынудила его переехать в Алма-Ату. Токаев не прогадал, дипломатических кадров у молодой страны практически не было, и он вместо генконсула сразу стал замминистра иностранных дел, а ещё через два года — министром.
Книга его воспоминаний показывает Токаева человеком, с большим презрением относящимся к тем временщикам, которые пришли к власти в России после 1991 года. И он как бы против своего воспитания был вынужден заниматься демонтажем советского наследия и строить внешнюю политику суверенного Казахстана. Но на этом посту Токаев был полностью лоялен Назарбаеву, честно и профессионально делал своё дело, как бы в душе к нему ни относился.
Тот факт, что министра иностранных дел и дипломата Назарбаев сделал более чем на два года главой правительства (в чьи обязанности в основном входила экономика) в 1999–2002 годах, говорит и о доверии к нему, и о способности Токаева быстро входить в курс любого дела. А назначение его заместителем генсека ООН свидетельствует и о мировом авторитете.
То, что Токаев стал президентом, занимая декоративный пост председателя сената, без особенных полномочий, означает, что Назарбаев в итоге сделал ставку как на лояльность, так и на профессионализм. Токаев не является близким человеком Назарбаеву — так же, как Путин Ельцину, но он тот, кому тот мог как доверять, так и доверить страну.
И Токаев честно работал, не пытаясь оттеснить Назарбаева, не показывая никакого мелкого самолюбия. Но в решающий момент, когда грозила обрушиться вся структура власти Казахстана, он проявил волю и решительность. Им объявлена большая программа перемен, которая должна быть представлена к сентябрю. После этого возможны более существенные корректировки в составе кабинета. Но сами по себе кадровые перемены мало на что влияют. Важнее общий курс — куда будет двигаться страна?
Сегодня Европарламент уже готовит проект резолюции, которая призывает ввести санкции против тех чиновников Казахстана, которые виновны в «нарушении прав человека» при подавлении беспорядков. Это означает, что на Запад у Токаева надежды мало. На него смотрят отныне с подозрением. Никого не интересуют погромы, убийства, поджоги, мародерство. Важно, чтоб не было «нарушения прав человека». А он демократизации обещать никак не может. Токаев своими глазами, работая в посольстве, видел, как в 1989 году Дэн Сяопин решился на разгон протестующих на площади Тяньаньмэнь вопреки пожеланиям Запада. В противном случае Китай мог ожидать развал. Думается, что он усвоил тот урок.
Внутри страны ситуация также не простая, волнения показали, на каком хрупком основании строится казахстанская государственность, что в один момент она может оказаться на грани краха. Силовики оказались не то не лояльны, не то не профессиональны и вынудили власть к такому унижению, как приглашение иностранных войск. Экономический блок своими новациями довёл дело до социального взрыва. То есть, Токаев должен будет в обозримом будущем управлять страной в ручном режиме.
В такой обстановке роль России возрастает значительно. Думается, что отношения с ней будут не такими, как при Назарбаеве. Игра в многовекторность заканчивается.