Выбранный монетарный путь таит в себе множество опасностей для России Поделиться
Биржевой курс рубля пошел вразнос: на торгах в четверг, 6 июля, доллар превысил отметку 93, евро преодолел рубеж в 102. Эти значения стали абсолютным максимумом с конца марта прошлого года. И пока непонятно, какие конкретно контрмеры могут предпринять монетарные власти, чтобы хотя бы затормозить, если не прервать процесс ускоренного ослабления российской валюты. И вообще, захотят ли ЦБ и Минфин вмешиваться в развитие событий, а вдруг оно их полностью устраивает?
Банк России установил на пятницу, 7 июля, более скромные значения, чем фиксировались на бирже — 92,5 рубля за доллар и 100,7 — за евро.
За последний месяц евро укрепился более чем на 15%, еще 6 июня курс находился в районе 87 рублей. Доллар же с тех пор прибавил около 11 рублей.
Глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина дала этому тренду на удивление спокойное, умиротворенное объяснение. По ее словам, все дело во внешнеторговом дисбалансе (соотношение импорта и экспорта в денежном выражении не в пользу последнего) и растущем дефиците бюджета.
В целом ситуация понятна: нефтегазовые доходы продолжают снижаться: по данным Минфина, в июне они составили 529 млрд рублей (-26,4% год к году), а с начала года – 3 382 млрд (-47%). «И не надо строить теорий заговора о слабом рубле в интересах бюджета», — заметила глава регулятора.
Иначе говоря, серьезной угрозы для финансовой стабильности нет, можете не волноваться, уверяет государство. Есть, правда, очевидные проинфляционные факторы, но они вполне поддаются мерам административного воздействия. Таким, как повышение ключевой ставки, ранее анонсированное зампредом ЦБ Алексеем Заботкиным. Между тем на вопросе пресловутой «теории заговора» хотелось бы остановиться поподробнее.
«Просматривается определенный консенсус между Центробанком и Минфином, которому надо где-то брать деньги на затыкание бюджетной дыры в почти 4 трлн рублей, — полагает финансовый аналитик Сергей Дроздов. – Экономика у нас неизменно сырьевая, экспорто-ориентированная, и чем больше выраженные в иностранной валюте доходы экспортеров, чем легче наполнять казну дешевеющей рублевой массой.
Разумеется, ведомство Силуанова это полностью устраивает. А все эти академические рассуждения про торговый дисбаланс – в пользу бедных, чтобы население не рефлексировало лишний раз.
Понятно, что чем дольше длится история с санкциями, с геополитической напряженностью -тем хуже для рубля, это объективные обстоятельства. Но удивляет тот факт, что Набиуллина даже не намекнула на поддержку курса на данном этапе».
Да, по традиционным уверениям Центробанка, регулятор не занимается искусственной корректировкой курса рубля, но можно вспомнить хотя бы ковидный 2020 год: когда доллар приблизился к отметке 81, ЦБ объявил о масштабной продаже валюты на рынке (валютные интервенции), что позволило стабилизировать курс. А в конце февраля 2022-го, после введения западных санкций и резкого ослабления рубля, Минфин обязал экспортеров продавать 80% валютной выручки, причитающейся резидентам в рамках всех внешнеторговых договоров.
Кстати, отмечает Дроздов, летом 2022-го, когда курс был аномально крепкий, противоречия между двумя ведомствами определенно существовали: Центробанк такая ситуация нисколько не тревожила, в отличие от Минфина, не досчитывающего доходы в бюджете.
Ну а сегодня оба ведомства явно не намерены делать резких шагов, таких как введение в марте прошлого года правила в отношении сделок с долларами: тогда ЦБ обязал брокеров снимать с рядовых клиентов-физлиц комиссию в 30%. Что же, можно и не искать никакого заговора: в России исторически все проблемы с бюджетом решаются путем ослабления курса рубля. Ничего лучше не придумано — такова цена за упорное нежелание чиновников отступать от рентной, экстенсивной модели, перестраивать экономику на модернизационные рельсы, резюмирует Дроздов.
«Динамика внешней торговли РФ замедляется, текущее сальдо значительно сократилось по отношению к показателю 2022 года, — говорит финансовый аналитик, частный инвестор Федор Сидоров. – Очевидно, что дальнейшее ослабление рубля раскручивает проинфляционные риски, и что определенные меры со стороны Минфина и ЦБ явно назрели. Так, регулятор мог бы поднять ключевую ставку на 1 процентный пункт – до 8,5% годовых. Это позволит привлечь дополнительные финансы в качестве банковских депозитов и инвестиции в гособлигации, и несколько затормозит темпы инфляции. Плюс, если незащищенные расходы бюджета (по статьям, не касающимся социальных обязательств государства и оборонного комплекса), будут урезаны на 10%, это тоже поможет удержать курс на плаву».
«Монетарные власти давно могли бы отказаться от политики слабого рубля, за счет чего по обыкновению затыкаются дыры в бюджете», — подводит черту под дискуссией экономист, директор по коммуникациям BitRiver Андрей Лобода. На его взгляд, сегодняшняя негласная «сдача» российской валюты носит беспрецедентный характер и таит в себе множество опасностей для экономики в целом и доходов населения в частности.
«Всплеск инфляции может обнулить все надежды на рост ВВП и улучшение социального самочувствия в стране», — делает неутешительный вывод эксперт.