В СМИрительной рубашке: независимые массмедиа ищут способы выжить

Мир В СМИрительной рубашке: независимые массмедиа ищут способы выжить Профессия журналиста находится под двойной угрозой Игорь Серебряный

На этой неделе положение дел в медиа-индустрии оказалось в центре внимания общественности (не в последнюю очередь усилиями самих же средств массовой информации) из-за двух формально не связанных событий. В пятницу Нобелевский комитет вручил в Осло премии двум изданиям, которые заслужили глобальное признание несмотря на то, что пишут о сугубо внутренних делах своих стран. А накануне Госдепартамент США объявил об учреждении специального фонда для поддержки независимой журналистики. NEWS.ru выясняет, не является ли в современном мире понятие «независимая журналистика» оксюмороном, несмотря на все усилия Нобелевского комитета и американских спонсоров.

Далеко не все считают, что журналистика — это та область деятельности, которая находится на грани вымирания в условиях, когда традиционный источник её финансирования — коммерческие рекламодатели — сами затягивают пояса из-за пандемии. В пятницу же не кто иной, как Илон Маск написал в своём Twitter, что не исключает того, что бросит заниматься высокими технологиями и уйдет в профессиональное блогерство.

Однако Маск, которому не привыкать идти против течения, всё-таки являет собой пример рыцаря-одиночки. Подавляющее же большинство журналистов и редакторов предпочитают не сражаться с ветряными мельницами, а думать о практическом выживании своих изданий. Этот тренд и уловил Нобелевский комитет, присудив свои премии двум газетам, которые находят волю, ресурсы, а также человеческую смелость, чтобы бросать вызов сильным мира сего.

Последние из могикан

Такими изданиями в Нобелевском комитете в уходящем году сочли российскую «Новую газету» (одним из соучредителей которой является бывший президент СССР Михаил Горбачев) и филиппинское онлайн-издание Rappler. Оба издания известны тем, что показывают примеры расследовательской журналистики. Их авторам приходилось расплачиваться за работу собственной жизнью (в той же «Новой» за время её существования было убито шесть человек).

На Филиппинах за время правления президента Родриго Дутерте погибло не менее 21-го сотрудника СМИ, а сооснователь Rappler Мария Ресса (которая тоже сегодня получает Нобелевскую премию вместе с Дмитрием Муратовым) десять раз приговаривалась к различным тюремным срокам (и оставалась на свободе только благодаря залогам, которые собирали подписчики издания). 

Решение Нобелевского комитета присудить премии мира именно журналистам, а не, как обычно, политикам, является признанием того факта, что независимая с общепринятой точки зрения журналистика вымирает как класс. Пандемия COVID-19 подорвала экономический фундамент тех СМИ, которые полагались не на государственное финансирование, а на рекламные поступления от политически неангажированных коммерческих спонсоров. Сам генсек ООН Антонио Гутерриш назвал происходящее «глобальным вымиранием массмедиа».

Спасение вымирающих

Объявленное на этой неделе решение о создании фонда поддержки журналистов, подвергающихся преследованиям за свою деятельность, выглядит более надежным «спасательным кругом» для СМИ, чем престижная, но одноразовая Нобелевская премия. Об учреждении такой «кассы взаимопомощи» объявил госсекретарь США Энтони Блинкен во время прошедшего в четверг и пятницу «Саммита за демократию» (в режиме телеконференции).

Блинкен, в частности, отметил, что власти ряда стран использовали пандемию коронавируса как удобный повод для ограничения свободы слова, приняв законы, которые выходят далеко за рамки декларируемых противоэпидемических мер.

«Саммит за демократию» собрал 110 политических лидеров, общественных активистов и ведущих бизнесменов, которые считают своим долгом поддержать борьбу с коррупцией, политическими преследованиями и прочими такого рода проблемами повсюду в мире (не исключая и сами США).

Главред «Новой газеты» Дмитрий Муратов не смог ответить на вопросы NEWS.ru, сославшись на занятость как раз из-за вручения премии. Но накануне, принимая участие в «Саммите за демократию» — и как Нобелевский лауреат, и как заинтересованное лицо, — он предложил всем странам мира отказаться от практики признания отдельных изданий и журналистов нежелательными. 

У нас в стране многие журналисты признаны «иностранными агентами», в России это читается как «врагами народа». Наше правительство ссылается на то, что и в Америке принят такой закон, и этот закон действует со времён борьбы с нацизмом, а затем и с коммунизмом. Давайте-ка попробуем в разных странах избавиться от этого позорного клейма, которое становится смертельным для нашей профессии, — сказал он.

Подарок массового поражения

Международный фонд под названием «В поддержку СМИ, отстаивающих общественные интересы» (International Fund for Public Interest Media, IFPIM), будет выплачивать деньги редакциям и отдельным журналистам, которые, как в случае с Rappler, оказываются на грани потери финансовой состоятельности или личной свободы.

Мы внесём самый крупный вклад по сравнению с другими участниками в этот международный фонд, который является инновационным способом оказания финансовой, информационной и технической поддержки независимым изданиям, находящимся в зоне риска, — заявил президент США Джо Байден.

Фонд будет администрироваться Агентством США по международному развитию (USAID). Первоначально Соединённые Штаты намерены вложить в кассу IFPIM $236 млн (запрос направлен в конгресс на внесение в бюджет следующего года).

Несмотря на благие намерения, декларируемые его инициаторами, создаваемый USAID фонд помощи независимым СМИ — это весьма опасный «подарок», во всяком случае для российских изданий, сказал NEWS.ru журналист и правозащитник Николай Сванидзе.

Любой главред или издатель сто раз подумает, стоит ли ему принимать такую помощь, которая является крайне токсичной, потому что это автоматически заносит издание в разряд иноагентов. Поэтому журналисты и призывают президента [России Владимира] Путина поменять законодательство в этой части.

По данным организации «Репортёры без границ», в 2021 году индекс свободы прессы понизился до «неприемлемого» в 73 странах мира, и еще в 59-ти этот показатель находится «вблизи опасной зоны». Самой благополучной оказалась Норвегия, где и находится Нобелевский комитет. Замыкают список Эритрея и КНДР.