Эксперт дал пространный ответ
Стоимость природного газа нынешней осенью превратилась в одну из самых острых головных болей Евросоюза. Шутка ли — с августа котировки «голубого топлива» подскочили вдвое — втрое от предыдущих значений. Многим государствам приходится не только закрывать промышленные производства, но и готовиться к введению углеводородных талонов, снижающих энергетические расходы населения до минимума. Нередки случаи, когда люди вынуждены согревать дома и готовить обед с помощью дров и хвороста. Многие европейские политики возлагают ответственность за топливный кризис на Россию — якобы наша страна намеренно ограничивает свои поставки в страны Старого Света, чтобы сделать их более сговорчивыми в политических и экономических вопросах. Оправданы ли эти упреки в адрес нашей страны, когда и чем закончится энергетический кризис на континенте, об этом «МК рассказал ведущий эксперт Центра политических технологий Никита МАСЛЕННИКОВ.
— Газовый кризис в Европе не думает заканчиваться. Стоимость тысячи кубометров зашкаливает за $1200, что в несколько раз выше январских котировок. Несмотря на постоянные корректировки, биржевые цены «голубого топлива» остаются на рекордных уровнях. Западные политики продолжают обвинять Россию в намеренном ограничении экспорта в Европу для ускорения сертификации и пуска в действие полностью достроенного и заполненного коммерческим газом трубопровода «Северный поток — 2» (СП-2). Насколько эти упреки справедливы?
— Ситуация, которую мы наблюдаем вокруг СП-2, была изначально сильно политизирована. Пока газопровод не прошел полноценную сертификацию, одобренную регулирующими ведомствами ЕС, «Газпрому» не имеет смысла заботиться о новой стратегии своих взаимоотношений с партнерами. Действительно, определенное поведение российской монополии, касающееся ограничения поставок «голубого топлива» по украинским транзитным мощностям, могло свидетельствовать о желании нашей страны ускорить процесс введения СП-2 в эксплуатацию. Упреки в адрес «Газпрома» в этом отношении, на которые не скупятся противники России, могут быть вполне оправданы.
Хотя экономические и финансовые аспекты, окружающие проблему, свидетельствуют об обратном. Если европейцы заинтересованы в гарантированных объемах углеводородов, то им необходимо заключать долгосрочные контракты с государствами, способными обеспечить стабильный газовый трафик. Нельзя забывать, что и поставщик сырья в этом случае принимает на себя не только обязательства по предоставлению энергоресурсов в запланированные контрактом сроки, но и выстраивает собственную экспортную логистику: помимо непосредственной добычи и подготовки топлива для безопасного потребления, газ необходимо под высоким давлением закачать в трубу и одновременно скоординировать поставки с европейскими газораспределительными станциями. Все подобные действия определяются контрактами — в ином случае покупателям приходится рассчитывать исключительно на удачную биржевую конъюнктуру: на наличие доступных объемов и привлекательные цены. Как показывает практика последних месяцев, ставка на спотовый рынок стран ЕС себя не оправдывает.
Никто не обвиняет биржевых трейдеров, оккупировавших европейские торговые площадки, в перепродаже российского газа, например, Украине, которая по политическим причинам уже несколько лет отказывается от прямых поставок из нашей страны. Такая практика является совершенно адекватной для деловой сферы. Так почему же звучат обвинения в адрес «Газпрома», старающегося извлечь максимальную коммерческую прибыль из создавшегося положения, не нарушая при этом установленные на торговых площадках ЕС законы?
— Так может быть в ситуации, когда спрос на «голубое топливо» растет и его стоимость бьет рекорды, «Газпрому» стоит поднять зафиксированные в долгосрочных контрактах цены?
— По ценам в «тысячу за тысячу» — котировкам тысячи кубометров за $1 тыс — даже в нынешних обстоятельствах никто заключать долгосрочные контракты не будет. Можно вспомнить прошлый год, когда котировки «голубого топлива» на самых ликвидных торговых площадках Европы — в Великобритании и Нидерландах — опускалась до $40. Средняя экспортная цена «Газпрома» для стран Дальнего Зарубежья в 2020 году немногим превысила $140 за тысячу кубов.
Необходимо понимать, что долгосрочный контракт способен существенно влиять на спотовую стоимость «голубого топлива» — если участники рынка, в том числе и спекулянты, видят, что соглашение об экспорте заключено на длительный срок, то они осознают, что в этот отрезок времени будет обеспечено дополнительное и стабильное предложение энергоресурсов. Учитывая такие обстоятельства, у биржевых трейдеров остается меньше возможностей для манипулирования котировками, и цены снижаются. В последнее время в Европе происходила прямо противоположная ситуация: подземные хранилища Старого Света опустошались на глазах, сжиженное топливо из-за океана перекупали азиатские трейдеры, а «Газпром», выполняя свои экспортные обязательства, не стремился насытить рынок дополнительными предложениями. В результате, цены стали превышать все разумные пределы, что повлекло за собой обвинения России в энергетической блокаде Европы.
— Почему же все-таки украинская газотранспортная система использовалась не на полную мощность?
— Не секрет, что трубопроводная инфраструктура Украины изношена и уже давно нуждается в серьезной инвестиционной поддержке. Транспортируя «голубое топливо» в этом направлении, «Газпром» берет на себя дополнительные технологические риски. Еще в середине 2000-х годов возникали предложения о создании партнерства в различной форме для модернизации украинской ГТС, однако такие инициативы так и остались на бумаге.
Впрочем, даже рост поставок российского газа по этому маршруту не стал бы панацеей для европейских потребителей — цены на «голубое топливо» вряд ли бы серьезно снизились. Для стабилизации биржевых котировок на энергоресурсы необходимы контракты, позволяющие оценить перспективы спроса и предложения. Отсутствие соглашений нарушает подобное равновесие, вследствие чего ценовая политика как поставщиков, так и потребителей оказывается на грани дисбаланса. Заключение новых контрактов могло бы привести к оперативному заполнению европейских подземных хранилищ и существенной ценовой корректировке в течение минимум трех недель — этого времени требуют технологические особенности газотранспортных систем покупателей и поставщиков «голубого топлива». Правда, пока европейцы довольно прохладно относятся к подобным возможностям.
— Может быть «Газпрому» повысить эффективность своей экспортной политики, наладив продажу сырья на спотовом рынке — по фьючерсным контрактам с поставкой топлива в самые сжатые сроки — день, два, неделя?
— Не самые удачные примеры игры в спотовой области торговли углеводородами со стороны европейских покупателей топлива — перед глазами. Можно взять английский пример: Великобритания прекратила членство в ЕС в начале 2020 года. Тем не менее, стоимость газа, с которой приходится в настоящий момент сталкиваться потребителям Европейского союза, во многом определяется на лондонской бирже ICE. Кому в таком случае адресовать претензии — российскому «Газпрому», торговым спекулянтам или самой структуре продаж «голубым топливом» на свободном рынке?
Впрочем, запредельно высокие цены способны нанести ущерб и самим биржевым спекулянтам энергоресурсами. Покупатели сырья практически исчерпали денежную ликвидность, накаченную в европейскую экономику национальными правительствами и центробанками в период активной фазы распространения коронавируса. В ряде государств закрываются заводы и даже энергопоставляющие компании. Из-за запредельно высоких цен покупателям приходится экономить и максимально ограничивать собственное потребление. По такой высокой стоимости, как сейчас, большинству традиционных покупателей сырье окажется элементарно не по карману. Тогда трейдеры потеряют возможность снимать сливки с мирового топливного бума.
— А «Газпром»?
— Российская монополия продолжит получать прибыль, зафиксированную в многолетних соглашениях. Долгосрочные контракты доказали свою эффективность в качестве гарантированного и своевременного обеспечения покупателей углеводородами. На спотовом рынке российская монополия также присутствует в электронном режиме и в формате аукционов. Однако тот факт, что покупатель выиграл торги, не значит, что он получит сырье: победитель аукциона получает в свое распоряжение только фьючерс — фактически, бумажный документ, подтверждающий возможность поставок топлива. Подобные биржевые инструменты могут быть еще неоднократно перепроданы различными трейдерами, что фактически ликвидирует обязательства между непосредственным производителем углеводородов и конечным получателем сырья. Механику своего поведения на спотовых рынках «Газпрому» необходимо совершенствовать, тем более, что современная ценовая конъюнктура благоприятствует развитию этого направления.
— Страны ЕС активно занимаются продвижением «зеленой энергетики», способной в будущем потеснить традиционные подземные ископаемые. Готова ли к этому Россия?
— В первую очередь, необходимо задать вопрос, готова ли к такому развитию сама Европа? Страны континента сейчас находятся еще в более тревожной ситуации, нежели Россия. Масштабные инвестиции в альтернативные виды источников топлива обещают значительную отдачу, но в достаточно абстрактной перспективе. К примеру, ветрогенерация и производство электроэнергии на солнечных батареях зависит от погодных условий — отсутствие тех или иных природных факторов уже в настоящее время приводит к форс-мажорам в обеспечении европейского населения электроэнергией.
Не совсем понятна политика ЕС в отношении угольной генерации. Хотя европейские страны нацелились на снижение топливной зависимости от ископаемых источников, высокие цены на газ вынуждают лидеров Евросоюза возвращаться к использованию «горючего камня» на своих заводах.
Сдерживающим фактором урегулирования взаимоотношений в области сокращения выбросов в атмосферу парниковых газов является углеводородный налог, которым с 2023 года Евросоюз собирается обложить поставщиков энергоресурсов. Согласно расчетам зарубежных экспертных компаний, участвующим в этой программе отечественным добывающим холдингам придется только в 2025-2030 годах заплатить европейским фискальным структурам более 30 млрд евро. Однако пока среди входящих в ЕС стран не существует единого мнения относительно этого вопроса: одна половина государств альянса ободряет внедряемые инициативы, другая половина еще не дала согласие на их законодательное применение. Со стороны России окончательная реакция должна последовать после согласования большинства принципиальных вопросов в самом Евросоюзе.
— Так кто же будет диктовать ценовую политику энергетического рынка планеты спустя два-три года, когда такие факторы, как пандемия коронавируса закончатся?
— Завершится одна пандемия — начнется другая. Это вопросы к медицинским работникам. Вызывают опасение тренды, сопровождающие резкий скачок цен на энрегоресурсы. В первую очередь, это мировая инфляция, темпы которой постоянно ускоряются. С одной стороны, в этом году, по оценкам американского рейтингового агентства Fitch, российский бюджет может заработать на высокой экспортной стоимости нефти и газа почти $125 млрд, что окажется на $50 млрд больше соответствующей прибыли прошлого года. В свою очередь, международные резервы нашей страны достигли исторически рекордного уровня в $618 млрд. В случае полного отсутствия экспортных доходов, такая сумма станет большой подушкой безопасности для нашей страны примерно на полтора года спокойной жизни. Аналогичные финансовые резервы США, Германии и Великобритании позволяют гарантировать лишь два полноценных месяца жизни без экспорта.
Впрочем, преимуществ в этой связи наша страна вряд ли получит. При целевом уровне в 4%, годовая инфляция в России уже превысила 7%. И ее главная опасность не в непосредственном росте цен на определенные товары, а в том, что инфляционные темпы грозят сохраниться довольно продолжительное время. В связи с тем, что личная потребительская корзина рядового потребителя может дорожать быстрее официальной инфляции, даже рекордные экспортные доходы превращаются в сознании обычных граждан из финансового резерва в денежную обузу.
— То есть, простым россиянам, не работающим в «Газпроме», от европейских энергетических рекордов — никакой выгоды?
— Конечно, дополнительные доходы от нефтегазовой премии можно распределить на социальные нужды. Это необходимая и весьма полезная для населения статья расходов — предвыборные выплаты нуждающимся категориям граждан помогли многим и с отпусками, и со сбором детей и внуков в школу… Профицит текущего счета платежного баланса нашей страны за девять месяцев этого года превысил $82 млрд. Это, безусловно, положительный момент — деньги пойдут в финансовый резерв. Однако темпы роста отечественной экономики прогнозируются вдвое меньше инфляционной динамики. Профицит бюджета, во многом обусловленный сырьевыми показателями, схож с замороженной накопительной пенсионной системой — деньги есть, но они не используются. Зарубежные спекулянты зарабатывают миллионы на перепродаже российского газа, а наша страна продолжает оставаться в положении собаки на сене.
Средние газовые котировки в Европе в 2021 году (в долларах за тысячу кубометров):
Январь 236
Февраль 245
Март 227
Апрель 271
Май 345
Июнь 450
Июль 472
Август 686
Сентябрь 967
Октябрь 1609
Ноябрь* 1250
* Котировки фьючерсов на будущие поставки
По данным лондонской биржи ICE и нидерландского хаба TTF