Наличные, помощь родственников и паблики в соцсетях: экспаты рассказали о том, как переводят деньги на родину Поделиться
Более 500 иностранных компаний прекратили свою работу в России после начала спецоперации. Вслед за ними из нашей страны уехали и многие зарубежные управленцы и высококвалифицированные специалисты. Одни подчинились решению своих «головных офисов», другие испугались давления правительств и посольств, кто-то прислушался к просьбам родственников. Правда, несмотря на мощную антироссийскую кампанию в прессе недружественных стран, самые смелые экспаты продолжили трудиться в России. Как изменилась их жизнь за последние полтора года, с какими трудностями они столкнулись и как их решают — в материале «МК».
Путь домой дорог и сложен
Алан Донован (фамилия изменена) из Ирландии. Он живет в Москве уже шесть лет. До прошлого года работал в сфере высшего образования в РГГУ и МИСИСе, а также вел спортивное шоу на радио. Несмотря на события последних полутора лет, он и сегодня живет в России и продолжает трудиться в сфере спортивного консалтинга.
— Как вы распределяете свои деньги после начала специальной военной операции?
— Большая часть моих расходов приходится на текущую жизнь в Москве. Получаю зарплату я в российских рублях. Перевожу примерно 20% ее в евро. Одну часть денег храню в российском банке, другую — в Ирландии. Евро либо я забираю с собой в Ирландию, когда езжу на родину, либо наличными отдаю своему другу, а он переводит мне на карточку со своего счета. Иногда я перевожу деньги из Польши (когда там бываю) на свою ирландскую банковскую карточку. Процент моего вклада в ирландском банке небольшой — 1,1%. До января 2020 года было больше — 2,3%. Если я кладу на свой ирландский счет 1500–2000 евро, то с учетом уже лежащих там сумм получаю доход — примерно 400–800 евро за год. Также у меня есть вклад в рублях в одном из российских банков с хорошей процентной ставкой. Даже лучше, чем в Европе. К слову, я закрыл свой счет в евро в России, так как ваше правительство изменило правила ведения счетов в иностранной валюте.
— Какие изменения сильнее всего отразились на вашей жизни после начала СВО?
— Цены в России, конечно, выросли. Некоторые вещи так подорожали, что больше для меня недоступны. Поездки внутри страны стали дороже. Например, стало дорого ездить в Воронеж из-за того, что много людей не могут улететь на юг страны. Выросли цены и на различные продукты питания, напитки. В магазинах стало продаваться меньше наименований пива, а то, что продается, стоит теперь в среднем на 30–50% дороже. Книг на английском языке стало меньше. Даже в центральных московских магазинах такие книги практически исчезли из продажи. Теперь книги, которые я раньше покупал 3–4 раза в месяц, я приобретаю не чаще раза в месяц. На одежду и обувь я здесь не трачу деньги, все приобретаю в Ирландии. Хотя с декабря прошлого года я был дома всего 3 раза.
— Как сейчас вы летаете в Ирландию?
— Через Польшу или Финляндию. Есть вариант через Турцию, но это ненадежно и дорого, а лететь через Украину я не хочу. Мой маршрут выглядит следующим образом: я лечу в Калининград, сажусь на автобус до Гданьска и вылетаю оттуда в Ирландию. Возвращаюсь же в Москву по-другому: лечу рейсом из Дублина в финский Рованиеми, потом поездом в Хельсинки, далее автобусом в Санкт-Петербург, оттуда — поездом в Москву. Меня все устраивает, если только не задержка на границе, или я не опоздаю на свой рейс, или время вылета такое, что мне приходится ночевать в Калининграде, Гданьске или Санкт-Петербурге.
Справка «МК»:
Российская авиаиндустрия стала одной из самых пострадавших от санкций отраслей. Если до февраля 2022 года Евросоюз запретил полеты только одной отечественной авиакомпании, то в апреле прошлого года их список сразу расширился до 20 авиаперевозчиков. В Россию запретили поставлять комплектующие для самолетов, отказывали им в техобслуживании и страховании. 30 августа 2023 года Минторг США расширил санкционный список с самолетами, которыми оперируют российские авиакомпании, добавив в него еще 121 борт. Всего в ограничительном перечне теперь числятся 297 самолетов российских авиакомпаний.
— Дорого обходятся поездки домой?
— Это зависит от того, нужно ли мне где-нибудь ночевать. Поездка через Калининград, Гданьск, Санкт-Петербург, Хельсинки или Рованиеми обходится в 30–40 тысяч рублей, включая билет до Дублина. На обратном пути я трачу примерно 50–60 тысяч рублей. А если считать обе стороны — через Гданьск и Калининград, — это выливается в 60–70 тысяч. Проблема во времени: если мне приходится ночевать, к примеру, в Гданьске, мне нужно добавить лишние 10 000 рублей. Получается, что сегодня большая часть денег уходит на поездку в Ирландию — это 60% от ежемесячного дохода, а иногда и больше, в зависимости от получившегося итогового варианта пути.
Справка «МК»:
Одним из ощутимых последствий введенных против России ограничений стал рост цен на авиабилеты. В среднем стоимость перелетов за границу с продажей в декабре 2022 года и вылетами в течение всего 2023-го увеличилась в 1,8–2 раза, если сравнивать с соответствующими цифрами годичной давности.
— Какие еще дополнительные расходы появились у вас за последние полтора года?
— В целом все осталось по-прежнему. Но мне не выплатили причитающиеся бонусы на работе. И это довольно досадно, поскольку причину не указали. Сказав всего лишь, что сейчас трудное время. И, конечно, стало больше расходов в плане поездок или обмена денег на евро — это потеря 30% от моего дохода.
— Сколько в среднем денег вы тратите сегодня в месяц на продукты, живя в Москве?
— Наверное, около 30–40 тысяч рублей. В основном сейчас я стараюсь готовить дома. Но если ко мне приходят гости, приходится теперь платить больше за еду и алкоголь — особенно пиво. Если раньше, например, я мог заплатить определенную сумму за 8 бутылок пива, то сегодня этих денег хватает только на 4 бутылки. Еще я заметил, что выросли цены на торты. Посчитал, что всего за 6 месяцев — с августа прошлого года — их стоимость увеличилась на 80%. Цветы тоже подорожали на 30–50%.
Приложения с препятствиями
Отсутствие возможности использовать ранее доступные приложения в смартфоне — главное влияние санкций, которое ощутила преподаватель итальянского языка Российского университета дружбы народов (РУДН) 31-летняя Элиза Буррини. Работать в Москву она приехала в 2019 году и вот уже четвертый год проживает в российской столице, так что успела застать разные периоды жизни в нашей стране. Когда молодая итальянка была еще студенткой, то приезжала на стажировку — училась по обмену в 2017–2018 годах в Москве, — и уже тогда ей все понравилось.
— Почему вы решили приехать на работу именно в Россию?
— По нескольким причинам. Во-первых, после выпуска из университета в Италии рынок труда там словно приостановил свое развитие. Куда бы я ни направляла свое резюме, откликов не получила. Мне тогда показалось, что для меня нигде нет места и нужно искать работу подальше от родных пенатов. Во-вторых, еще когда была в Москве на стажировке, мне очень понравилось развитие и качество сервисов в этом мегаполисе. Я поняла, что нет другого места, где я бы хотела попробовать пожить. Ну и, наконец, крайне вдохновляющим был пример моих друзей и ровесников, которые уже успешно работали в Москве и выглядели в моих глазах просто исполнившими свою «американскую мечту». Оказалось, что реализовать ее можно и в России: прямо здесь и сейчас!
— Легко ли было найти здесь работу?
— Русский язык я выучила в университете. Мне очень хотелось совершенствовать свои знания, а лучший способ делать это — оказаться в аутентичной языковой среде и постоянно практиковаться. Во время стажировки по обмену я оказалась на кафедре иностранных языков психологического факультета МГУ. Там я работала как «лектор-ассистент» и преподавала итальянский. Мне там все очень понравилось, и я стала дополнительно развиваться в этом направлении, когда вернулась домой в Италию. После окончания университета, когда я пришла к выводу, что работу нужно искать подальше от родины, решила отправить резюме в одну из российских языковых школ. Тут же получила положительный отклик и приехала в Москву. Чуть позже стала учить итальянскому еще и студентов факультета экономики РУДН, где работаю как преподаватель-ассистент. Помню, когда решила окончательно переехать в Россию, то купила более мощный смартфон, чтобы не ограничивать себя в использовании нужных мне сервисов, соответствовать уровню цифровой активности, который очень высок в Москве, и не упускать возможностей, которые предоставляют местные IT-решения.
— Как отразились на вашей жизни антироссийские санкции?
— Можно сказать, что исчезновение в Google Play банковских приложений меня сразу встревожило. Кроме того, по привычке нельзя больше было платить через NFC в телефоне (сервис бесконтактной оплаты через телефон. — «МК».). Проблему с приложениями я решила, когда сотрудник банка сам мне их установил. К настоящему моменту и для оплаты с помощью NFC изобрели специальный стикер. В итоге можно сказать, что я уже не чувствую влияния санкций на бытовом уровне моей жизни.
— С выходом в Интернет, онлайн-магазинами нет проблем?
— Все сайты, которыми я пользуюсь, продолжают работать как обычно. Только один раз и совсем недавно столкнулась с трудностями при оплате онлайн-заказа на сайте крупного продуктового магазина фермерских продуктов в России: сайт отправлял мена на Google-страницу, чтобы оплатить заказ, но сама страница не открывалась по очевидным причинам. Пришлось скопировать ссылку в Яндексе и совершить платеж.
Справка «МК»:
Почти сразу после начала СВО Google Pay начал частично блокировать некоторые приложения. В Google Maps перестала обновляться информация для России. Кроме того, поклонники бесконтактной оплаты из электронного кошелька с помощью телефона посредством NFC-технологии (Google Pay, Apple Pay и т.д.) остались без этого сервиса. Что было вызвано также уходом Visa и Mastercard с российского рынка. А 11 августа 2023 года Google начал блокировать свои корпоративные сервисы российским компаниям, попавшим под санкции. Со своей стороны в Microsoft заявили, что после 30 сентября нельзя будет продлить обновление подписок для российских корпоративных клиентов.
— А деньги домой удается переводить?
— Никогда не переводила деньги домой из России, так как моей семье не нужна моя финансовая помощь. Но если вдруг понадобится, как вариант я рассматриваю обмен валюты с людьми, нуждающимися в рублях. Поскольку это рискованно и я понимаю, что незнакомые люди меня могут и обмануть, я бы организовала сделку с другими итальянцами, живущими в Москве, которые часто пишут в паблике соотечественников в социальной сети Facebook (принадлежит компании Metа, которая признана экстремистской организацией и запрещена в России. — «МК»). Либо можно использовать криптовалюты.
— Какими платежными системами вы пользуетесь?
— У меня есть две карты: самого большого банка в России и банка, носящего фамилию известного предпринимателя. Я пользуюсь своим русским Mastercard (внутри страны эта платежная система работает в прежнем режиме. — «МК»). Пока не хочу переходить на российскую карту «МИР», это для меня исключительно запасной вариант.
Трудности перевода
34-летяя Кэтрин Уолкер (фамилия изменена) из США работает топ-менеджером в крупном международном агентстве, не свернувшем свою деятельность в России. Оно специализируется на разработке PR-стратегий, позиционировании брендов и организации крупномасштабных мероприятий. Женщина признается, что сложнее всего ей было привыкнуть к новым маршрутам перелетов домой. Американка проживает в России уже 10 лет. Она работала в нашей стране на управленческих должностях в различных компаниях, хорошо помнит жизнь в еще «досанкционный период» и может сравнить.
— Ваша жизнь сильно изменилась за последние полтора года?
— Нет. Если говорить про бытовой уровень, то сегодня все то же самое, что и раньше. Может быть, цены на продукты чуть повыше стали.
— Есть какие-то аспекты, где вы почувствовали разницу?
— Могу выделить две области, где я ощутила воздействие санкций. Во-первых, сильно выросли цены на авиабилеты, и домой жутко неудобно стало добираться из России и возвращаться обратно. Раньше я летала прямым рейсом через Европу. Теперь Турция имеет монополию на все рейсы. И это единственный для меня авиахаб, чтобы долететь из России в Европу. Я буду очень рада, когда все это закончится и не нужно будет больше никогда лететь в Стамбул, чтобы попасть домой. Во-вторых, заказать витамины и нужную мне косметику стало практически невозможно. Американский интернет-магазин iHerb, специализирующийся на продаже товаров для здорового образа жизни, закрыли (он приостановил доставку заказов в Россию с 25 февраля 2022 года. — «МК»), а его аналог требует минимум 1 месяц для заказа. Выходит, что в лучшем случае надо лететь домой и привезти всё с собой.
— Как вы переводите деньги домой?
— Беру с собой наличными. Любые другие способы стали дорогими и сложными.
Справка «МК»:
Особое внимание в списке ограничений уделяется финансовому рынку и сфере высоких технологий. Еще в марте 2022 года из нашей страны ушли платежные системы Visa и Mastercard, на которые приходилось совокупно до 70% всех транзакций внутри страны. Самые крупные банки оказались отключены от международной системы банковских переводов SWIFT.
— У вас есть карты российских банков?
— Да, причем разных. Одну карту а открыла в банке-«дочке» австрийской группы в России, а вторая карта — из чисто российского банка, но он попал под санкции еще 22 февраля прошлого года, одним из первых.
— Какой совет по переводу средств домой вы можете дать другим иностранцам, работающим в России?
— Все очень быстро меняется. Не решусь давать советы. Если я дам рекомендации и ими начнут массово пользоваться, то боюсь, что и известный мне канал вывода средств закроется. Пока могу сказать, что можно привозить деньги с собой — это дешевле и намного легче, чем любые переводы.
Родные помогут
Безотказным способом обхода санкций для иностранных специалистов при покупке билетов или переводе денег в недружественных для нашей страны государствах является помощь родственников и друзей экспатов, оставшихся на родине. Правда, к ним иностранные специалисты обращаются редко, только в случаях, когда другие пути не работают. Об этом рассказал преподаватель итальянского языка в Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Франческо Мольти (имя изменено). Он уже 16 лет живет и работает в нашей стране и считает ее вторым домом. Это его мнение не поменяли и введенные против России санкции.
— Антироссийские ограничения как-то изменили вашу жизнь?
— Пока никаких особенных ограничений лично у меня нет. Все нормально. То, что я не могу оплачивать российскими картами, оплачивается моими родственниками из Италии. По сути, речь идет только о некоторых авиабилетах.
— А деньги домой, в Италию, переводить приходилось?
— У меня сбережений практически нет. Как у вас говорится, живу от получки до получки. Когда езжу домой к родственникам, живу практически за их счет.
— Какими платежными системами вы пользуетесь?
— У меня есть карта «МИР» самого большого российского банка, она зарплатная. Пока у меня нет необходимости в использовании других систем.
— Какие рекомендации по обходу санкций вы могли бы дать другим иностранцам, проживающим в России?
— Здесь особых советов я давать не могу. Я не типичный иностранец-экспат. Точнее, я себя уже не считаю иностранцем. Давно живу в России — почти 16 лет — и считаю ее своим вторым домом. Работаю здесь, зарабатываю в рублях, трачу всё на жизнь в рублях. Денег за границу не перевожу и ничего не откладываю. Меня все устраивает. Санкции на меня никак не повлияли, к счастью. Повторяю, единственный «дискомфорт», если можно так сказать, пока касается исключительно покупки некоторых авиабилетов, чтобы периодически возвращаться домой к родственникам. Но в этом плане, слава богу, пока я могу рассчитывать на их помощь.