Россияне рассказали, как возили шубы и подержанные машины на продажу Поделиться
Санкции, логистические «затыки» — и вот на повестке дня снова так называемый параллельный импорт. Это когда не оглядываешься на представительства покинувших РФ брендов, а едешь туда, где это продается, и привозишь в Россию то, что нужно покупателю. Звучит очень знакомо, не правда ли? В девяностые годы миллионы россиян занимались чем-то подобным на микроуровне и звались челноками. Мы расспросили тех, кто делал это тогда, — как оно было и можно ли возродить промысел сейчас?
Такой была Москва начала 1990-х. Барахолка в Столешниковом переулке. Фото: pastvu.com
Основные направления челночного промысла девяностых — легкая промышленность (шмотки), химия и парфюмерия, бытовая техника и электроника, автомобили. Пожалуй, именно челноки — кто в клетчатых сумках, а кто и на фурах — первыми привезли в Россию товарное изобилие, которого люди жаждали настолько, что ради него даже пожертвовали общественным строем. Но делали они это, конечно, не ради идеи изобилия, а чтобы выжить: «работа за зарплату» в постсоветских конторах не давала таких шансов.
Мы опросили десяток человек, и только половина согласилась поговорить о том периоде жизни — остальные его стесняются. И уж точно никто не готов лично повторить «подвиг» — хотя возможности, что это придется делать молодым, не исключают. Итак, слово самим ветеранам дикой торговли.
Шубы вместо ракет
Марина, 72 года
— Работала в «почтовом ящике», в 92-м году все посыпалось. Зарплату не задерживали, но и не повышали — а у меня двое детей-подростков. Мужа нет, в разводе. Летом 92-го года был месяц, когда питались одними кашами — кроме как на крупы, не хватало. Искала, где можно заработать — и подруга позвала с собой в Турцию за шубами. Заняла денег у бывшего начальника, который ушел в кооперацию еще при советской власти. 2000 долларов, тогда это была гигантская сумма. И поехали.
Для денег связала себе специальный потайной «кармашек» под белье. Незаметно. Сели в автобус на метро «Южная» или «Пражская», не помню — было что-то вроде чартера. Был такой обычный сине-белый «ЛАЗ», даже не «Икарус». Ехали трое суток, через Украину, Румынию и Болгарию. Водитель, помню, для поднятия боевого духа травил байки в микрофон, потом от скуки перешел на такие анекдоты, что я бы годом раньше его заткнула: не выношу сальностей. Но тут мы не в том положении были — я сказала себе: забудь, что у тебя высшее образование, оно тут только мешает.
Приехали. Я до этого за границей была только в студенчестве — ездили по обмену в Чехословакию. В Стамбуле глаза разбежались, конечно. Но у нас были две опытные тетки — одна из них как раз та моя подруга. И те позвали местного русскоговорящего парня, он учился когда-то в МИСИ. Так вот, эта троица взяла командование на себя: девчонки, идем вот туда, потом вот туда. Примерно так, как сейчас гиды делают на экскурсиях.
Базар я, кстати, всегда любила — многие терпеть не могут торговаться, а мне нормально. Трудность была в языке: надо же с продавцом потрындеть, а как? Сначала через переводчика, а потом уже жестами. Они очень улыбчивые мне показались сразу. Но подруги предупредили: ни в коем случае не расслабляться, иначе деньги просто выхватят, и не найдешь. У нас в ту первую поездку была трагедия с одной девочкой: начала мерить шубу, сняла с шеи сумочку — за 5 секунд утащили. Продавец цокал языком, извинялся, но как-то от этого не легче.
А мне тогда повезло, купила шесть или семь — сейчас не вспомню — шуб, недорогих, конечно. Как обратно все эти безумные таможни проходили — ужас, как вспомню, так вздрогну. Допросы с пристрастием, чуть ли не обыск до трусов. Румыны особенно свирепствовали. Приехали. Где продавать? Постояла в «Лужниках» — за неделю продала две шубы, денег отдала при этом прилично, долларов 100, по-моему. Тогда решила как в советские времена — обзвонить всех, не нужно ли кому. И так у меня все раскупили быстрее и без дополнительных расходов.
В общем, в итоге за месяц работы у меня вышло чистой прибыли 700 долларов. Решила продолжать. Опять взяла в долг, привезла. Продавала по телефону и еще вешала объявления у разных контор. На телефон дома посадила маму, она отвечала на звонки.
К концу 1992 года перестала уже занимать деньги на поездки — отложила за несколько месяцев собственный «капитал». А к лету 93-го года перешла на самолет — настолько мне надоело, если честно, ездить на этих автобусах. Мучение. Да, самолетом дороже долларов на 300 получалось, но удобство и скорость — не сравнить. А продавцы у меня появились уже свои, знакомые, прикормленные.
С 1994 года началась другая жизнь — шубы как-то отошли, точнее, их начали возить уже серьезные люди фурами, а не сумками, как я. Но у меня была еще одна тема — украшения: я понемножку на себе привозила из Турции золото, с него был очень хороший доход. Но золота много не привезешь, и вот в 94-м году я познакомилась с нашими производителями из Сибири: стала дистрибьютором, ходила по разным офисным зданиям и предлагала украшения. Зарабатывала неплохо, получалось по 500–600 долларов в месяц, иногда и до 1000 и даже больше, если найти «удачное» здание.
Закончилось для меня это все году в 2000-м — когда появились в Москве нормальные магазины. Продажи стали совсем хилые. Но я уже ушла, можно сказать, на пенсию: старший сын стал финансистом, и денег в семье стало очень прилично. В качестве хобби занялась выращиванием роз — но не на продажу, а просто на даче. Если честно, хоть и было весело, но вспоминаю девяностые с содроганием: не хотела бы повторять (да и возраст уже не совсем подходящий) и молодежи не посоветую.
«Зеркалка», недорого
Арсен, 50 лет.
— Когда у нас в Карабахе началась война, мой старший брат пошел воевать, а я должен был зарабатывать деньги для семьи. Где? Точно не в Армении, там рабочих мест хороших очень мало, и они для тех, у кого все схвачено. Полетел в Москву, к двоюродному дяде. Знакомые уже тогда начали активно торговать техникой — мне предложили подключиться. Но компьютеры — это было слишком круто, там очень серьезные ребята работали. Мне дядя сказал: попробуй вписаться в тему с музыкальными центрами, но тоже вряд ли.
А я с детства любил фотографировать — у меня был «Зенит», постоянно снимал на слайдовую пленку, богатые были в советские времена. В общем, я занялся фотоаппаратами.
Полетел в Германию — мне казалось, что именно там должны быть самые лучшие и дешевые аппараты (ну и еще в Японии, но туда очень сложно было попасть и дорого лететь). Оказалось, цены в дойчмарках такие, что получается невыгодно. Но приезжаю в Берлин — а там еще многое было как в ГДР — и в одном магазинчике вижу залежи той самой слайдовой пленки ORWO, как в детстве! Я беру сразу два ящика — срок у нее на исходе, но, думаю, успею продать. И беру аппараты «Практика», тоже гэдээровские. Железные такие, в стиле «Зенита» как раз.
Договорился с людьми, догрузил своим товаром фургончик, который ребята гнали в Россию. Приезжаю — дядя меня такими словами покрыл… Что ты, мол, купил, кому это сейчас нужно, надо брать японскую технику, с мотором и автоматом! Да еще и слайдовая пленка, когда все снимают на негатив! В общем, продать действительно было довольно сложно. Нашел место на «Горбушке», где ребята продавали диски — не пошло, фотографы туда не ходили. Повезло — нашел советский магазин «Культтовары» на Бабушкинской, там оказался директор — наш человек, взял на реализацию. И вот тут я был спасен: разобрали товар за две недели. Я на такое совершенно не рассчитывал.
Но вообще фотоаппараты оказались очень странной штукой: вроде бы все ими интересуются, а покупать тогда их почти не покупали. Единственное — кодаковские «мыльницы» и «Полароиды», вот их брали влет, но в Москву их возили дистрибьюторы, мы им были не конкуренты. В общем, следующий рейс мой был уже в Эмираты за музыкальными центрами. Тут все было просто: нужен обязательно двухкассетник, если машинка попроще — без сиди-привода, если посложнее — с приводом. Продавали их хорошо, я подключился к ребятам, которые держали павильон на ВДНХ. На каждом музыкальном центре можно было заработать 50 долларов (если он без CD и стоил порядка 200) или даже 100 (если он был с компакт-диском). Совсем «жирную» технику — блочные музыкальные центры, миди-системы — не возили, там отдельные люди работали.
Все это кончилось тогда, когда начали появляться магазины техники — где-то ближе к кризису 98-го года. Я некоторое время на той же ВДНХ поторговал дисками, уже поступив в МГУПС (бывший МИИТ). А потом ушел «на гражданку», как говорится. Мог бы я заниматься таким снова? Не хотелось бы — разве что на новом уровне, организовать импорт «вагонами». Тогда это были бы нормальные деньги. Но думаю, что тут тоже разберутся без частников — поляна уж больно жирная. Челноки из Китая в аэропорту Владивостока. Август 1992 года. Фото: pastvu.com
Ароматы для девочек
Анна, 55 лет.
— Работала в ЭНИМС — это головной институт по станкостроению, в девяностых его полностью развалили. С 1993 по 1997 год возила из Польши духи — те самые поддельные «шанели» и прочее такое. Про что сейчас кривятся и говорят, что разливали в подвале. Не знаю, я, если честно, не большой нюхач, но мне они тогда нравились.
Меня в это втянула подруга — она с 92-го года ездила в Польшу за всякой бытовой химией. Делалось просто: туда едешь поездом, обратно договариваешься с ребятами, которые гонят в Москву микроавтобусы. Потому что, конечно, стиральные порошки штука объемная, в поезде обратно не увезешь.
Но это она так делала, а мне больше понравились духи. Продавались они на тех же оптовых базах, что и стиральные порошки, никакой разницы. Но духи компактнее, поэтому в двух больших сумках умещалось достаточно товара на месяц. Не знаю, почему я стала ездить именно каждый месяц, по календарю — может, привычка получать ежемесячно зарплату?
Алгоритм наработался вот такой: приезжаю на поезде в Варшаву, день на отдых — гуляю по городу, пью кофе в настоящей кофейне, — потом на оптовую базу, это не рынок, но такая крытая штука, похожая на нынешние магазины cash&carry. Там набираешь духи, исходя из того, что лучше покупают в России. Без экспериментов, потому что это же живые деньги.
Публика у нас любила все французское, но это с духами понятно. Откровенные подделки возила только первые два года, потом их там перестали продавать на приличных оптовых базах, а наши перестали брать. А вот всякие «Ша нуар», «Лямур» и прочее подобное — это самое милое дело. Некоторые пахли очень даже прилично, кстати, сама использовала.
Но самые главные клиенты у нас были молодые девчонки, лет от 13 до 19. Потому что денег нет, а взрослой жизни хочется. Вот они и скупали все. Потом начала возить польскую же косметику — та же картина, взрослые женщины поморщатся, а девчонки берут все подчистую. Потому что красиво, ярко, дешево. Какие были цены — не вспомню точно: около нынешних 100 рублей стоил флакон польских духов почти любых году в 96-м. Вроде бы так.
Я ушла из этого бизнеса, потому что мой муж, инженер, напал на золотую жилу: голографические метки. Стал хорошо зарабатывать, нужда в моих поездках пропала. А вообще эта тема закончилась, когда появились сети — они наш бизнес «уронили» капитально. Сначала в Москве, потом в крупных городах, а в 2010-м и в маленьких. Недавно видела родные польские духи на блошином рынке — там продают не только старье, но и товары, привезенные челночным способом. Ну что, поплакала слезами умиления. Но не купила, у меня таких и так целая коллекция стоит, на память.
Возить сейчас что-то частным порядком — в принципе можно, почему нет. Благо и техники теперь много, тех же фургонов, и мы опытнее стали. Только есть вопрос: а законы они «откатят» обратно в девяностые? Потому что если нет — никому возить неинтересно, с пошлинами, налогами и еще чтобы без контрафакта. К тому же на духи теперь сплошная система учета и контроля с куар-кодами, без нее — изъятие товара и штраф.
Смотри за распредвалом
Игорь, 45 лет.
— В самом конце девяностых я успел побыть перегонщиком автомобилей из Германии в Россию. Хотя на тот момент самые стремные времена — начало и середина 90-х — были уже позади, но это было все равно приключение.
Схема была простая: летишь туда, покупаешь хорошую машину недорого на аукционе или в салоне подержанных машин, гонишь ее в Москву. Летели, конечно, с наличными — так надежнее, хотя пластиковые карты в Москве уже тогда были. Не помню, было ли тогда ограничение в 10 тысяч долларов с собой — но машины дороже я не покупал, так что ничего не декларировал.
Выбрать машину было искусством. Мы работали такой артелью, старший наш был хозяином автосервиса. И продажами занимался он же. Принцип был: качество гарантирую, то есть если машина пришла неудачная — она идет в ремонт, чтобы перед владельцем потом не краснеть. Соответственно, ошибка при выборе — ты попал на деньги. Учились быстро.
С первой машиной — «Гольфом» второго поколения — мне повезло, а вот следующая — отдельная история. «Альфа Ромео», синяя, — я ее увидел на площадке у дилера и влюбился. Все, что полагалось, проверил. Но, наверное, не слишком внимательно: любовь с первого взгляда, не смотрел на недостатки. Перегонял — это песня: на некоторых отрезках ехал 200 и даже «слегка за» 200. Машина летела как птичка, управлялась — просто счастье.
В Москве заехал к нашему шефу для проверки, а он мне: стоп, а ты вообще распредвал слушал? В общем, вылезла их любимая болячка — двигатель под сложный дорогой ремонт, долго он не проходит. В продажу выставлять не стали… В общем, купил эту «Альфу» я сам — она до сих пор у меня, довел со временем до идеала, но езжу редко. Машина нереально прекрасная, сейчас таких просто нет, но очень капризная. С тех пор я «итальянцев» не возил. Только «немцев», но они дорогие, и «японцев», но они скучные.
Перегоном не занимаюсь с 2002 года — последним пригнал шикарный рамный внедорожник соседу по даче. Самое интересное, что у того уже давно другие машины, гораздо дороже, но эта как новенькая стоит и радует глаз, вижу ее постоянно.
Можно ли возродить такой промысел? Да, люди ездят, пригоняют — только свежие автомобили, у нас же запрет на пригон от 3 до 30 лет. Если разрешат, многие поедут — работа интересная, не шубы таскать.