Эксперт Масленников рассказал чем обернется для нашей страны новая тарифная политика США Поделиться
«Россия не включена в перечень стран, подпадающих под пошлины, поскольку США с ней не торгуют. Страна остается под нашими санкциями», — коротко и доходчиво пояснил глава американского Минфина Скотт Бессент. Вместе с тем трудно себе представить, чтобы на российской экономике никак не отразилась та вселенская встряска, которой неугомонный Дональд Трамп подверг 185 стран мира. В их число вошли как главные недруги Москвы, так и самые ценные торговые партнеры. Так выиграет в итоге от американских пошлин Россия или проиграет?
тестовый баннер под заглавное изображение
По информации Торговой палаты США, в 2024 году общий объем российско-американской торговли составил около $3,5 млрд. При этом экспорт из Соединенных Штатов в РФ – $526,1 млрд, что на 12,3% ($73,5 млн) меньше, чем в 2023-м. В свою очередь, импорт из России достиг $3 млрд, что на 37,5% ($1,5 млрд) меньше, чем в позапрошлом году. Так что Бессент явно перегнул палку в своем тезисе: какая-никакая двусторонняя торговля имеет место быть — её размер не нулевой.
Между двумя странами курсирует больше товаров, чем между США и, скажем, Маврикием и Брунеем, которые угодили в трамповский список пошлин. Там же оказались и такие отдаленные островные территории, как Токелау (население 1500 человек) в южном Тихом океане и Шпицберген (2500 человек). И даже принадлежащие Австралии острова Херд и Макдональд, где людей нет вовсе, зато обитают крупные популяции пингвинов. Кстати, Россия оказалась в одной «льготной» компании с Кубой, Беларусью и Северной Кореей. По словам пресс-секретаря Белого дома Каролин Левитт, эти страны не вошли в перечень из-за высокой жесткости санкций, уже действующих в отношении них. Впрочем, на подсанкционный Иран эта «милость» не распространилась: он в списке.
Ставки пошлин рассчитаны по принципу взаимности, они составляют ровно половину тарифов, установленных странами на импорт из США. Максимальная введена в отношении Лесото и французской территории Сен-Пьер и Микелон (50%). Товары из ЕС подпали под пошлины в 20%, из Китая – 34%, из Индии – 46%. По оценке Bloomberg, объявленный Трампом «день освобождения» США ставит под угрозу $33 трлн глобальной торговли, а отдельные государства, от Бразилии до Китая столкнутся с падением своих поставок в США на 4-90%. Глава Белого дома «одним махом» перевернул мировую послевоенную торговую систему, констатирует агентство.
А по подсчетам экономиста рейтингового агентства Fitch Олу Сонолы, среднее значение ввозных пошлин в США выросло с 2,5% до 22%. В последний раз показатель был таким в 1910 году. «Правила игры меняются для всех, многие страны окажутся в рецессии. Можно выбросить большинство прогнозов, если эти пошлины сохранятся в течение длительного времени». Но меняются ли правила игры для России, которую напрямую не затронули нынешние события? Что ждет её экономику в обозримой перспективе?
— Новую тарифную политику США Трамп обосновал существующими структурными дисбалансами в глобальной торговой системе, той «экзистенциальной» угрозой, которую несут его стране действия ключевых партнеров, — рассуждает в беседе с «МК» ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. – Так вот, скромное состояние двусторонней российско-американской торговли, включая дефицит США в $2,5 млрд, не имеет к этому никакого отношения. Ранее 50 сенаторов адресовали Москве вполне четкий месседж: у них готов законопроект, увязанный с процессом мирного урегулирования на Украине и предусматривающий введение пошлин в 500% для стран, которые покупают российские энергоресурсы. Вот его, пожалуй, следует опасаться здесь и сейчас.
— Ну что главное в «войне пошлин», развязанной Трампом?
— В нынешней истории выделяются два аспекта. В первом случае речь идет об усредненных пошлинах в размере 10% для всех, кто в списке. Тем самым администрация Трампа призывает основных партнеров Америки сообща выравнивать стандарты международной торговли, выходить на какие-то новые правила ее ведения. Но это дело отдаленного будущего. Во втором случае США, по сути, приглашают каждого из своих партнеров к переговорам, так сказать, тет-а-тет. Определенные основания для этого есть. Например, после того, как Вашингтон и Пекин заключили соглашение по нормализации двусторонней торговли, китайский экспорт в США увеличился, а американский в Китай – сократился. Реальная ставка пошлин для Китая достигла 54%, поскольку ранее американцы два раза вводили по 10%, а сейчас добавили еще 34%. В целом реакция фигурантов списка оказалась разной: кто-то (как Австралия) возмутился «необоснованности» мер, кто-то (как Новая Зеландия) – явил даже некий намек на радость. В Японии эксперты подсчитали, что к 2027 году мировой ВВП (в объеме $126 трлн) недосчитается примерно $800 млрд.
— Что означает вся эта ситуация для России, какими могут быть последствия для нашей экономики?
— Для России это приведет, в первую очередь, к перераспределению торговых потоков. Дружественные страны будут наращивать свое торгово-экономическое присутствие на наших рынках, чтобы компенсировать потери от пошлин. С одной стороны, это вроде бы неплохо, — можно будут закрыть некоторые внутренние потребности в бытовых товарах, в той же электронике. С другой стороны, это чревато рисками, как в случае с отечественным автопромом, уже сейчас не выдерживающим конкуренции с китайским. И как тогда нам выстраивать свою таможенную политику в отношении дружественных стран? Как быть со стратегией импортозамещения, которая вроде бы начинает работать, но пока лишь в локальных зонах? В целом у нас сохраняется зависимость от импортных технологий и оборудования, а по ряду отраслей даже усиливается. Меняется только географическая привязка: если раньше мы покупали комплектующие в Западной Европе, то сегодня – в Китае и Индии. Непонятно, как эти наши партнеры поведут себя в усложнившейся для них ситуации, в какой степени можно будет на них рассчитывать. В общем, сплошные вызовы, прежде всего интеллектуальные.
— Насколько велики риски снижения спроса на отечественные энергоносители со стороны тех же Китая и Индии?
— Такой риск существует безотносительно всего того, что связано с пошлинами и санкциями. Мир развивается в более энергосберегающем направлении, к 2030 году ему не потребуется столько ископаемого сырья. Поэтому перед Россией стоит задача – диверсифицировать топливно-энергетический, главным образом нефтегазовый комплекс, сделав акцент на переработке, на получении добавленной стоимости. В этом смысле нам не повредит даже некоторое снижение внешнего спроса на нефть и газ. Связанный с этим вызов для страны сравним с щепоткой соли к уже приготовленному блюду. Пошлины от Трампа не представляют для российской экономики непосредственной угрозы, но они могут повлиять на нее опосредованно и через какое-то время, спровоцировав классическую глобальную рецессию наподобие кризиса 2008-2009 годов.