Гибельный пластик: России нужно вернуться к многоразовой упаковке Поделиться
Экологи и зоологи бьют тревогу: 100 тысяч морских млекопитающих и черепах, миллион морских птиц ежегодно гибнет от пластика, попадающего в морскую среду. Количество его бытовых отходов в Мировом океане сейчас оценивается в 8 млн тонн — по килограмму на жителя планеты, и по прогнозам, при нынешних темпах роста потребления упаковки и других изделий из пластика, через 20 лет оно вырастет втрое, а через 30 лет пластика в мировом океане станет больше, чем рыбы.
Напитки и продукты в пластиковой таре удобны их изготовителям, продавцам и потребителям, спрос на пластиковую упаковку будет расти и дальше по мере развития электронной торговли и сервисов доставки. Но поскольку половина пластика на нашей планете сейчас производится для одноразового применения, после чего попадает в окружающую среду, где для его естественного разложения требуются многие сотни лет, пластиковые отходы стали растущей угрозой экологическому благополучию человечества. Кроме того, для производства пластмасс требуется все больше невозобновляемых природных ресурсов и энергии, а стоимость одноразовой тары составляет весьма заметную часть в цене недорогих пищевых продуктов и напитков.
В Европейском союзе проблемами массовой упаковки и ее отходов озаботились более 30 лет назад. Первые обязательные требования ко всем ее видам были приняты в 1994 году, с тех пор они неоднократно уточнялись и ужесточались, последний раз в 2019 году. А в конце прошлого года Еврокомиссия предложила внести в законодательство новые требования к упаковке, причем весьма радикальные.
Во-первых, запретить использование одноразовой упаковки, если для товара может быть создана упаковка, предназначенная для многократного использования, или он может обращаться на рынке без упаковки.
Во-вторых, с 2030 года использовать на европейском рынке исключительно упаковку, которая пригодна для раздельного сбора и может быть переработана в продукт, способный заместить первичное сырье, из которого она изготовлена; а с 2035 года вся она должна перерабатываться в промышленных масштабах.
В-третьих, установить минимальные доли использования переработанной упаковки в качестве сырья для производства новой: с 2030 года — от 10 до 35%, с 2040 года — от 50 до 65%, в зависимости от вида упаковки.
В-четвертых, запретить использование упаковки, в которой пустое пространство (не занятое упакованным товаром) превышает 40% ее объема.
Этот проект побудил Минэкономразвития России запросить мнение отраслевых союзов производителей и продавцов массовой продукции в упаковке о применимости предлагаемых Еврокомиссией требований для нашей страны. Не сомневаюсь, что они сочтут их неприменимыми, и поддержу их в такой оценке. Притом, что российские потребители наделены законом правом на безопасность товаров не только для здоровья и имущества, но и для окружающей среды, а упаковка неотъемлемая часть приобретаемого товара, и ее отходы, по экспертным оценкам, составляют 42% общего объема твердых коммунальных отходов. Мы видим рост загрязнения почвы и водоемов ее отходами и не сомневаемся в необходимости срочных мер для его торможения.
Но мы также понимаем, что Евросоюз может ставить перед собой такие задачи, потому что за 30 лет прошел путь, который мы не сможем пройти в разы быстрее. Тем более что встали на него слишком поздно и идем по нему вяло и декларативно. Обязательные требования к упаковке у нас были приняты только в 2011 году — на 17 лет позже ЕС, и они не содержат каких-либо конкретных требований к ее отходам. Так называемую расширенную ответственность производителей (РОП) по принципу «загрязнитель платит» начали вводить на 7 лет позднее — в 2015 году, и с тех пор, по оценке Минприроды, заметных изменений не произошло: в 2019 году доля направленных на утилизацию твердых коммунальных отходов (ТКО) составила 4,4% от объема образованных; в 2021 году она увеличилась до 6,5%. Даже если посчитать, что утилизируется исключительно упаковка, такими темпами мы к 2030 году доведем эту долю до 17%, тогда как в ряде стран ЕС этот показатель уже превышает половину.
Минприроды заявляло, что к 2024 году рассчитывает иметь в стране 210 заводов по утилизации разных видов упаковки (в прошлом году их было 80). Но что они будут перерабатывать, если у нас не обеспечен раздельный сбор отходов, а без этого их переработка заведомо нерентабельна? Последние несколько лет отрасль рапортует о распространении «частичного раздельного сбора ТКО». Мне посчастливилось в нем поучаствовать: возле моего дома поставили контейнеры для сбора пластиковой тары, и жильцы охотно отправляли в них бутылки из-под разных напитков. Но через несколько месяцев эти контейнеры увезли — как я узнал, закончилась рекламная акция международной компании, демонстрировавшей свою приверженность «зеленой» повестке, и мы вновь выбрасываем пластиковую, стеклянную и алюминиевую тару в общие баки, вместе с пищевыми отходами и прочим мусором.
Думаю, именно поэтому в пояснительной записке к законопроекту Минприроды о РОП, рассматриваемому сейчас в правительстве, представлены планы к 2025 году утилизировать не менее 20% упаковки из бумаги и пластика, 25% из стекла, 30% из металлов. Так министерство видит компромисс между долей фактически утилизируемой сейчас упаковки (по моей оценке, она не превышает 5%) и в 2–3 раза бóльшими контрольными цифрами Евросоюза на тот же год. Но я крайне сомневаюсь в достижимости даже таких показателей — Европе для этого потребовалось значительно больше времени, которого у нас сейчас просто нет.
В документах ЕС подробно прописаны требования к каждому виду упаковочных отходов и самой упаковки, и они систематически пересматриваются. Например, от тюбиков с колпачками требуется наличие соединения, не позволяющего колпачкам стать отходом, отдельным от тюбика, потому что собрать такие колпачки намного труднее. У нас же довлеет одно главное требование: чтобы производители и импортеры заплатили за предстоящую утилизацию. И пока все идет к тому, что платить заставят. А использованная упаковка по-прежнему будет накапливаться на полигонах, которые потребуется расширять и строить новые, чтобы не утопить в мусоре наши города и водоемы. Те же, кому будут передаваться собранные деньги, привычно объяснят нам, что этих денег слишком мало для решения столь запущенной проблемы.
Что же мы предлагаем? Старшее поколение помнит, что в СССР не было ни призывов к раздельному сбору бытовых отходов, ни проблемы загрязнения ими окружающей среды. Зато в стране работала сеть приемных пунктов стеклотары, макулатуры, металлолома и иного вторсырья, и люди охотно сдавали все это туда за деньги. Оттуда проверенная и сгруппированная стеклянная тара поставлялась на пищевые предприятия, где после санитарной обработки использовалась повторно, а непригодная для этого часть шла на стекольные заводы, где становилась сырьем. Металлолом поставлялся как сырье на металлургические заводы, макулатура — на целлюлозно-бумажные комбинаты; и доля такого сырья в его общих объемах была весьма значительной. Эта система не пережила 90-х годов прежде всего потому, что появились массовые одноразовые упаковки, более удобные и для производителей, и для торговли, и для потребителей.
Этот переход требовал создания системы сбора и утилизации такой упаковки, но бизнес не увидел в этом интереса, а государству было не до того, хоть ему и пришлось нести большие расходы на содержание и расширение полигонов и очистку водоемов, когда угроза для окружающей среды и людей становилась критической. Чтобы все это исправить, потребуются десятилетия активной работы по программам, согласованным всеми участниками и финансируемым бюджетом. Пока я этой перспективы не вижу, поэтому предлагаю взять курс на вытеснение одноразовой потребительской упаковки многоразовой, материально стимулируя к этому потребителей.
Мало кто знает рыночную цену упаковки, если это не стеклянная банка для консервирования. Между тем это отнюдь не копейки, а рубли — от нескольких до более десятка, и цена эта может составлять до четверти цены упакованного товара. Если в кассовом чеке будет выделена залоговая стоимость упаковки, как многоразовой, так и одноразовой, потребитель будет заинтересован возвратить ее изготовителю (непосредственно либо через его представителя или продавца), и тот повторно использует многоразовую и отправит на переработку одноразовую. В результате многие товары массового спроса станут для потребителя дешевле и сократится крайне расточительное производство упаковки, обреченной вскоре стать отходами. Насколько мне известно, такой подход завоевывает признание в ряде развитых стран, для нас же он сейчас наиболее реалистичен.
А пока в этой сфере сохраняется прежний курс, декларативно и безнадежно копирующий европейский подход, российских потребителей ждет подорожание товаров в упаковке как минимум на сумму экологического сбора с их производителей и экспортеров. Притом, что за использованную упаковку и иные свои ТКО нас еще в 2015 году обязали платить дважды: сначала когда покупаем товар, в цену которого заложено возмещение его поставщику экологического сбора, и второй раз — когда платим по квитанции за «обращение с ТКО», то есть за сбор, вывоз и утилизацию всего того, за что мы уже оплатили утилизационный сбор.