То ли лесозаготовщики, то ли диверсанты Поделиться
В Подмосковье установлен особый противопожарный режим – «ограничение на посещение лесных зон» до 23 мая. Это значит, что в лес лучше не ходить, и запрещен любой открытый огонь, включая шашлыки. В этом году почти по всей стране, не только в МО, сошлись сразу два стихийных бедствия – небывало сухая весна и ежегодный пал травы. Пожарная обстановка остается сложной на Урале, особенно в Свердловской области, в Тюменской и Омской областях, в Забайкалье. А в Кургане выяснили, что виновниками поджогов часто становятся дети.
В Курганской области, где от огня погиб 21 человек, сгорело более 300 домов (и почти 4000 домов повреждены), выяснили, что наряду с безответственными взрослыми, траву часто поджигают подростки.
При помощи камер распознавания лиц и следственных действий идентифицированы 46 виновников так называемых ландшафтных пожаров, открыто 7 уголовных дел. Оказалось, что 15 человек из этих поджигателей – дети несовершеннолетнего возраста. И кроме как поставить их на учет в ПНД, мер воздействий для такого деяние нет. Родители отделаются невысокими штрафами.
Губернатор области высказался в том смысле, что при учете в полиции и за привод «их уже не возьмут на работу в некоторые силовые структуры и не примут в престижные вузы».
Между тем инсайдеры отмечают, что палом и поджогами занимаются не только несознательные дети и граждане без царя в голове. Иногда и так называемые бизнесмены таким образом заготавливают лес-паленку и сжигают порубочные остатки. Бывали случаи, когда именно такие «лесозаготовщики» платили несовершеннолетним за поджоги. По другой информации, в этом году возможны и диверсии в виде поджогов больших территорий. Как бы ни было, не какие-то абстрактные сухие грозы, а человек виновен в 99 из 100 лесных пожаров, считают экологи.
В Сибири местные активисты, «зеленые» и врачи ожоговых центров не первый год говоря, что и власти достаточных мер тоже не принимают: не роют ополье, не делают контролируемые отжиги в степи. Жертвами пожаров ежегодно становятся люди и дикие животные.
Масштаб нынешних пожаров в России сравнивают с австралийскими 2019-20 годов, когда в огне погиб миллиард зверей и птиц. Особенно страдают от огня мелкие животные: мыши, бурундуки, амфибии. И птицы, у которых уже есть вылуп, да и вообще все те, у кого есть маленькое потомство. Родители не бросают детенышей и гибнут вместе с ними. Крупные звери, такие как лоси, олени, волки, легче мигрируют, но и они часто получают ожоги и гибнут потом от отсутствия корма. А сам лес восстанавливается от пожаров 10-15 лет, а кедровый лес – не менее 50 лет.
В Московской области, где кедров и степей нет, уже в первой декаде апреля полыхало в Коломне, Зарайске и Люберцах. А к концу месяца в пресс-службе «Мособлпожспаса» рассказали, что по всей МО не осталось ни одного городского округа, где бы не были зафиксированы травяные палы.
Привычка жечь траву так глубоко засела в людях, что ни властям, ни «зеленым» пока справиться не удается. Не смотря на то, что рейды пожарные и МЧС проводят регулярно. А в некоторых районах самоорганизовались сообщества из местных общественников, экологов, врачей, учителей, которые и листовки о вреде пала травы развешивают, и беседы, в том числе со школьниками, проводят, и местность патрулируют.
Эксперты рассказывают, что даже некоторые фермеры в МО убеждены, что весенний пал травы улучшает структуру почвы и убивает вредителей, иксоидного клеща, к примеру. В пабликах, где периодически появляются фото и сообщения на тему «подростки у меня под окнами жгут траву, что делать?», всегда находятся одобряющие пал. «Я считаю, что ребята молодцы, жгут сухостой, – пишет женщина из Балашихи. – Если прокатиться по области, то можно увидеть что, и местные жители и многие фермеры, и также работники агрокомплексов и полей наводят порядок и сжигают сухостой на лугах вблизи лесов или лесополосы»…
— Весенний пал травы – дикая, вандальная привычка, которая создает массу проблем не только в нашей стране, – говорит эколог-активист Павел Рюмин. – Поэтому прежде всего нужна информация. Через школы, через рейды и общественные организации, через соцсети надо доносить до людей, что главной опасностью массовых палов становится даже не риск лесных пожаров, хотя они чудовищны. А выделение вредных веществ от горения: диоксида углерода, оксидов азота, других токсичных продуктов горения. Они возникают не только от сжигания резины и пластика, как многие думают, а от сгорания природного материала тоже.
Еще один стереотип: «После пала сухой травы травка лучше растет». Травка растет хуже, потому что верхний слой почвы, бактерии, насекомых и даже червей в приповерхностном слое вы сожгли. Выживут при такой ситуации сильнейшие, а это как правило упорные сорняки вроде осота, крапивы, хвоща или борщевика Сосновского.
Почему многие аграрии еще используют сжигание – потому что дешево. Машины для сбора растительных остатков требуют вложений, ручной труд тоже затратен. Поэтому проблема пала травы и сухостоя общемировая. Борются с ней по-разному.
Массово используют машины Нидерланды и Япония, в США и Канаде огромные штрафы за сжигание, там за доказанный экологический ущерб можно и в тюрьму присесть.
Но не дубинкой единой – во многих странах созданы лесозащитные организации, такие как «Национальный лесной фонд», «Международный союз охраны лесов», «Лесной альянс» и прочие. И главная их цель — не привязывать себя цепями к деревьям и не бороться за сельву Амазонки, как многие считают. А у себя на родине информировать людей о том, как правильно относиться к природе, почему нельзя допускать тот же пал травы и лесные пожары. Работа ведется с подростками, с молодежью. Они наше будущее, и кто ж не помнит, как сам жег тополиный пух?
Главная задача таких организаций – убедить общественность, что так делать нельзя, вредно, опасно и вообще «зашквар». С этой точки зрения, у нас в стране ситуация девственная.