ЦБ ожидает дальнейшее замедление инфляции при сохранении осторожной политики Поделиться
«Мы находимся на пути возвращения инфляции к цели, но он еще не пройден до конца». Этими словами Эльвира Набиуллина выразила суть принятого Банком России решения снизить ставку с 20% до 18% годовых. Курс на смягчение денежно-кредитной политики (ДКП) обозначен, но, заметила председатель ЦБ на пресс-конференции, «дальше нужно двигаться осторожно». Да, темпы роста потребительских цен замедляются, однако нужно убедиться, что речь идет о выздоровлении, а не о снятии симптомов.
тестовый баннер под заглавное изображение
«У врачей есть шкала оценки боли от 1 до 10. Что, если так же оценить инфляцию в России? Пусть 1 балл – это легкая инфляция, а 10 невыносимая… В какой точки мы сегодня?», — спросили журналисты Набиуллину.
У Центробанка есть своя шкала для инфляции, — был ответ: низкая инфляция – это та, которую люди почти не замечают (для РФ это вблизи 4%, в других странах – 2%). «Конечно, есть разные оттенки – от умеренно высокой до очень высокой, — рассуждала глава регулятора. — Последняя мешает экономике расти, а людям — планировать». Но самый опасный сценарий — ее перерастание в гиперинфляцию, когда цены могут увеличиваться на сотни и тысячи процентов. Нечто подобное в России происходило в 1992 году, когда товары и услуги подорожали более чем в 25 раз. Сейчас стране это не грозит.
Основные тезисы, прозвучавшие на пресс-конференции 25 июля, таковы:
-Инфляционное давление снижается быстрее прогнозов – за счет жестких денежно-кредитных условий и укрепления рубля;
-Рост спроса постепенно замедляется и всё больше соответствует возможностям экономики по наращиванию производства;
-Инфляционные ожидания населения и бизнеса остаются повышенными (причем их «заякориванию» явно не способствует индексация тарифов ЖКХ), что мешает устойчивому замедлению инфляции;
-Напряженность на рынке труда спадает: сокращается дефицит кадров, замедляется рост зарплат, безработица находится на минимумах;
-Темпы роста депозитов населения с начала года несколько снизились, при этом интерес к срочным вкладам по-прежнему большой;
-Инвестиционная активность остается высокой, в том числе, благодаря государственной поддержке в приоритетных секторах;
-На курс рубля влияют потоки не только по текущему, но и по финансовому счету платежного баланса. Во многом его укрепления объясняется эффектами жесткой ДКП;
-ЦБ не видит никакой необходимости к докапитализации крупных банков из-за потенциального навеса «плохих» долгов, сектор устойчив и прибылен. По итогам первого полугодия прибыль банковского сектора составила 1,7 трлн рублей. По словам Набиуллиной, это «большие цифры», позволяющие кредитным организациям поддерживать достаточность капитала и наращивать его.
Одним из главных рисков для своего базового сценария регулятор считает потенциальные изменения в бюджетной политике правительства («в структуре первичного дефицита»), которые могут потребовать от ЦБ возврата к жесткому монетарному курсу. Кроме того, учитывая долгосрочные тренды на сырьевых рынках, логично было бы установить более низкую цену отсечения нефти (сейчас она составляет $60 за баррель), что, конечно, «обеспечит больше устойчивости к внешним шокам».
Не обошлось и без острых вопросов. Действительно, признал кто-то из представителей прессы, высокая ключевая ставка привела к замедлению инфляции, «однако в неформальном общении, особенно с бизнесменами, часто можно услышать скептические высказывания на предмет того, что на самом деле экономика еле держится, и что снижение ставки – это не более чем политический ход. Так это или нет»?
«Да, конечно, есть много голосов, экспертных мнений в пользу снижения ставки. Они вполне понятны, но мы, кстати, не воспринимаем их как давление, — отреагировала председатель Банка России. – И решения по ставке, как положено законом, принимаем самостоятельно и на основе собственного анализа текущей ситуации и рисков. Очень много для понимания происходящего нам дают опросы предприятий, которые мы проводим по всей стране».
На вопрос из зала, почему Центробанк не последовал примеру ряда других стран и не снизил ставку радикально, например, сразу в два раза, исчерпывающий ответ дал зампред регулятора Алексей Заботкин.
«Это ровно то, что было проделано в Турции в 2021 году, — напомнил он. – Ставка была снижена с 24% до 10%, причем без оглядки на то, что инфляция тогда была 10% и имела тенденцию к ускорению. Какой был результат? В 2023 году инфляция стала 85% и дальше пошла вниз только после того, как ставку повысили до 50%. Это отличный исторический опыт, который показывает, что ставка должна соответствовать уровню инфляции и инфляционных ожиданий».
Корреспондент «МК» поднял тему антироссийских санкций, число которых с 2014 года превысило 30 тысяч, причем основное их бремя легло на финансовый сектор. С учетом того, что на днях Евросоюз утвердил 18-й пакет ограничений, чего еще ждать монетарным властям РФ, и готовы ли они к новым ударам?
«Как показали практика и опыт, финансовый сектор России достаточно устойчив к санкциям, — заметила Эльвира Набиуллина. – ЦБ проводит такую политику, чтобы эта устойчивость не снижалась. И хотя банки иногда жалуются на жесткую ДКП регулятора, она позволяет поддерживать запас прочности банковской системы».