Почему Эр-Рияд и Москва добровольно сокращают добычу «черного золота» Поделиться
4 июня в Вене министры энергетики стран-участниц нефтяного альянса ОПЕК+ договорились о снижении уровня добычи нефти с 1 января по 31 декабря 2024 года до 40,46 млн баррелей в сутки. Сейчас добывается «на круг» 41,853 млн.
Российское правительство мгновенно одобрило сделку, так как «новое решение принято для обеспечения долгосрочных ориентиров нефтяного рынка, поддержания его стабильности и создания долгосрочной предсказуемости». Подтверждается также, что «Россия скорректирует свой уровень добычи нефти до 9,828 млн баррелей в сутки (сейчас 10,478 млн бар/с) и продлит свое добровольное сокращение на 500 тыс. баррелей в сутки до конца декабря 2024 г.».
Однако участники венской встречи сделали много противоречивых заявлений, которые не проясняют, насколько в будущем году придется сокращать добычу.
Так, российский вице-премьер Александр Новак утверждает, что «общее сокращение добычи странами ОПЕК+ до конца 2024 года составит 3,66 млн баррелей в сутки от уровня октября 2022 года». Однако это было бы понятно для анализа, если бы речь шла о годе нынешнем — 2023-м.
Напомним ход драматических событий на мировом нефтяном рынке. В ноябре 2016 года к ОПЕК присоединились еще 10 стран во главе с Россией. Возник ОПЕК+. Первым делом новая международная организация приступила к ряду согласованных сокращений добычи нефти в 2017–2019 годах соответственно на 1,7 млн баррелей в сутки, затем еще на 1,2 млн (так называемое Венское соглашение). Событие оказалось неординарным. До этого срока Эр-Рияд под давлением Вашингтона играл только на понижение, что и приводило к обвалу мировых нефтяных цен — и в середине 1980-х, и в 2014–2015 годах. Но к 2016 году выяснилось, что для балансировки саудовского госбюджета нужна цена минимум в $70 за баррель (кстати, почти такая же цена — $70,1 за «бочку» — заложена и в российский бюджет-2023). Поэтому Эр-Рияд и развернул свою ценовую политику в сторону Москвы, придерживаясь ее до сих пор.
Но в марте 2020 года случилась катастрофа. Технический комитет ОПЕК предложил во втором квартале сократить добычу дополнительно на 600 тыс. бар/сутки. В Москве посчитали это излишним. В результате все соглашения по сокращению добычи были дезавуированы. Ситуацию усугубили пандемийные локдауны. И в апреле-мае ряд российских контрактов закрывался по цене в $14 за баррель. Стороны моментально одумались и 12 апреля договорились в рамках ОПЕК+ сократить добычу сразу на 9,7 млн баррелей в сутки в течение мая-июня 2020-го. В дальнейшем производство нефти постепенно увеличивали. К 1 сентября 2022 года все вернулось на круги своя. Но тут нефть после высокой стоимости весной прошлого года вновь пошла вниз.
ОПЕК+ ответил слету. В сентябре общие добычные квоты снизили для начала на 100 тыс. баррелей. А 5 октября на министерской встрече в Вене договорились снизить квоты с 1 ноября 2022-го и на весь 2023-й на 2 млн баррелей. Правда, на 1 млн сокращение было «бумажным». Многие страны, включая Россию, и так не дотягивали до потолка своих квот. И поэтому в реальности собственно добычу не сократили. Но Саудовская Аравия и ОАЭ обеспечили падение реальной добычи на 1 млн баррелей в сутки.
Впрочем, цены продолжали снижаться, что особенно болезненно оказалось для российского ТЭК и госбюджета. В январе недобрали 52 млрд нефтегазовых рублей, в феврале в два раза больше. Даже в мае, после того как ситуация несколько выправилась, — 33 млрд руб.
Здесь сказалось не только снижение цены эталонного сорта Brent, но и западные санкции, включая эмбарго Евросоюза и ценовой потолок G7 и ЕС. Дисконты на Urals доходили зимой до $35–36 за баррель. Пришлось в феврале вице-премьеру Александру Новаку объявить о добровольном одностороннем сокращении добычи на 500 тыс. баррелей в сутки, начиная с 1 марта до июня, а затем и до конца 2023 года.
Новак еще в конце марта утверждал, что снижение производства нефти на означенную величину уже произведено. В начале мая он подтвердил эту информацию. Однако и оппонент нефтедобывающих стран Международное энергетическое агентство (МЭА), и ОПЕК подвергли ее сомнению.
Проблема в том, от какого именно уровня мы сократили добычу? Новак пояснил, что с февральского. Но каковы на самом деле его объемы?
Логично было бы скорректировать согласованную в рамках ОПЕК+ квоту — 10,478 млн баррелей в сутки. Но отечественная нефтянка столько в реальности сырой нефти не добывает. С учетом газового конденсата, по данным МЭА, в феврале было более 11 млн баррелей. Но сколько добыли в феврале именно сырой нефти, доподлинно неизвестно, так как с начала СВО ни Минэнерго, ни Росстат официальных цифр на этот счет не публикуют.
Александр Новак в феврале говорил о 9,8–9,9 млн баррелей. ОПЕК оценивал нашу добычу в 10 млн. В апреле-мае сначала МЭА утверждала, что Россия сократила добычу только на 270 тыс. баррелей, а ОПЕК — на 300 тыс. В публикациях американских деловых изданий на основании этих оценок утверждалось, что в Эр-Рияде крайне недовольны нарушением Москвой собственных же обязательств. Тем более что недоработка якобы выявлена тогда, когда 9 стран ОПЕК+ помимо России во главе Саудовской Аравии 2 апреля также добровольно объявили о сокращении с 1 мая и до конца года об общем сокращении добычи на 1,16 млн баррелей.
Сообщения западных СМИ, пытающихся на самом деле столкнуть лбами участников ОПЕК+ и тем самым манипулировать рынком в свою пользу, саудовцам не понравились и репортеры ряда американских агентств и газет на министерскую встречу 4 июня приглашены не были.
Но все равно получается, что к 4 июня все недавние сокращения дошли до 3,66 млн в сутки. Но Новак утверждает, что эта цифра сохранится и в 2024 году. Тогда как в Вене договорились сократить суточные квоты в будущем году еще почти на 1,4 млн баррелей. А российское сокращение отсчитывать от уменьшенной до 9,828 млн с 10,478 млн баррелей страновой квоты. В итоге мы в 2024 году должны добывать не 9,3 млн баррелей в сутки, что от названного Новаком февральского уровня меньше еще примерно на 100 тыс. суточных «бочек». Не случайно эксперты полагают, что в будущем году весь ОПЕК+ будет качать нефти меньше на 4,6 млн баррелей (а не 3,66 млн), а Россия — на все 650 тыс.
Впрочем, многие проблемы может решить Саудовская Аравия, министр нефти которой принц Абдель Азиз бен Салман в ходе венской встречи заявил, что его страна добровольно сокращает добычу еще на 1 млн баррелей с 1 июля (в итоге на 1,5 млн с учетом обязательств от 2 апреля). Пока на месяц. Но могут и продлить до будущего года. Еще несколько стран готовы поддержать саудовцев.
«Это будет один миллион баррелей нефти. Не табака, не блинчиков или чего-то там еще», — сказал министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдель Азиз бен Салман на пресс-конференции по итогам заседания. Участники министерской встречи восприняли этот широкий жест как «саудовскую конфетку».
Что касается России, то ее уровень добычи в июне мониторинговый комитет ОПЕК+ еще будет уточнять, поскольку из-за санкций есть сложности в коммуникации со вторичными источниками информации. Однако бен Салман уточнил, что независимо от того, какая будет определена в итоге цифра добычи Россией в феврале 2023 года, РФ выполнила и будет выполнять свои обязательства. «Мне ничего не остается, как доверять им, потому что мы видели, что они исполняют обещание», — признал принц.
Последнее заявление саудовского министра стоит особенно дорого. И это, по существу, главный для нас позитивный итог нефтяного саммита в Вене 4 июня. Цены же отреагировали пока вяло. Да и сами участники встречи больше надеются лишь на стабилизацию обстановки. Зато Эр-Рияд не поссорился с Москвой. Что важно для обеих столиц в преддверии августовского саммита BRICS в Южной Африке, где Саудовская Аравия запросила разрешения официально вступить в эту организацию, в том числе с целью добиться учреждения в альянсе некоего подобия новой мировой валюты, которая может опереться на нефтяные котировки. И тогда окажутся правы те, кто предлагает валюту глобального Юга назвать «brick» (кирпич). Им можно и по доллару ударить.