Глобальная конкуренция требует от нас необходимости расти быстрее рынка Поделиться
Недавно Всемирный банк опубликовал статистику по итогам 2022 года. В ней, в частности, обозначен новый рейтинг стран по объему валового внутреннего продукта (ВВП) по паритету покупательной способности (ППС). Хорошая новость состоит в том, что экономика России по ВВП ППС вошла в «пятерку» ведущих экономик мира, обойдя по данному показателю экономику Германии и вплотную приблизившись к четвертому месту (Японии). Первая «тройка» на текущий момент — это КНР, США и Индия. Но, как говорится, вчера — рекорд, сегодня — норма, и этот безусловный успех российской экономики надо укреплять новыми мерами экономической политики.
Проведу короткий ликбез… Валовый внутренний продукт — это совокупный результат всей экономической деятельности в стране, то есть всего производства, потребления, инвестирования и даже уплаты налогов. Сходил на работу — обеспечил вклад в ВВП, получил заработную плату — обеспечил вклад в ВВП, и даже если сходил в магазин, то тоже обеспечил вклад в ВВП. Понятно, что объем ВВП различных стран сложно сравнивать из-за разных валютных систем и иных факторов. В связи с этим придуман инструмент паритета покупательной способности (ППС), который, грубо говоря, приводит все к общему знаменателю. Скажем, на 1 доллар в Швейцарии и в Индонезии можно купить разный объем одинаковых товаров. Инструмент ППС убирает эти различия и позволяет сравнивать ВВП разных стран по общим показателям.
Что нам дает этот успех? По большому счету, ощутимых изменений это не обеспечивает, но любой экономический рост (особенно заметный) улучшает инвестиционный климат и повышает деловую активность в стране. Производители и инвесторы с большим воодушевлением смотрят на перспективы экономической деятельности и с большей охотой размещают свои предприятия, именно в странах с динамично растущей экономикой.
В чем причины и предпосылки данного успеха? Здесь надо обозначить несколько аспектов.
Во-первых, Европейский союз действительно сильно пострадал в период пандемии. На фоне текущего энергетического кризиса говорить о восстановлении экономики в еврозоне пока не приходится. Соответственно, наши конкуренты (Германия в первую очередь) сильно «просели» с точки зрения национального экономического результата. Стоит ли рассчитывать на то, что рост в ЕС возобновится? Однозначно да! Но темпы этого роста, так или иначе, не будут носить опережающего характера по причине продолжающегося энергетического кризиса. Эпоха дешевых и доступных ресурсов для ЕС уже закончилась. Эту проблему в ЕС придется решать, но пока перспективы ее решения крайне туманные. Вкупе с оголтелой политикой ЕС по поддержке (в том числе финансовой) киевского режима говорить о позитивном экономическом развитии в еврозоне вообще довольно сложно.
Вторая причина нашего экономического роста — это, конечно, СВО. Впервые за многие десятилетия мы стали смотреть на экономику нашей страны с вниманием и уважением. Уход иностранных компаний и санкционные пакеты сформировали условия для отечественного производителя. Все наконец-то увидели, что у нас в стране — совсем неплохие экономические условия, а возможности для заработка — одни из лучших в мире. С одной стороны, у нас относительно недорогие ресурсы, а с другой — неплохой внутренний спрос. Причем последний касается не только, например, потребительского рынка или внутреннего туризма, но и, скажем, станков и оборудования, которые нужны во всех без исключения отраслях. Мы оказались в ситуации, когда нам категорически не хватает и рабочих, и специалистов, и менеджеров. С одной стороны, это проблема, а с другой — это тоже отражает благоприятную ситуацию и для заработка, и для будущего экономического развития. СВО действительно открыла нам окно возможностей.
Третья причина тоже связана с СВО и определяется нашим поворотом «на Восток» и сотрудничеством с глобальными экономическими лидерами. Китай и Индия, наряду с Турцией и ЕАЭС, становятся нашими ключевыми экономическими партнерами.
Вы спросите: а есть ли причины нашего неплохого экономического роста в сфере государственной финансово-экономической политики? Отвечу, что такие, однозначно, есть, но все они, как это ни парадоксально, по сути противоречат всему базовому экономическому курсу, который в последние годы проводил наш либеральный финансово-экономический блок. Обозначу всего лишь три фактора, благотворно повлиявших на рост объема нашего ВВП.
Первое — это использование Фонда национального благосостояния (ФНБ) для финансирования расходов федерального бюджета. Социалистическая оппозиция в нашей стране всегда говорила о том, что не бывает никаких «излишков» в экономике, а средства ФНБ надо тратить на развитие собственного производства. В условиях СВО стало очевидным, что это совершенно необходимо. Именно против использования ФНБ для финансирования бюджетных статей всегда выступал финансово-экономический блок нашего правительства. Но даже он сейчас вынужден смотреть на этот инструмент развития по-другому по той простой причине, что инвестиции из ФНБ самым благоприятным образом сказываются на экономике. Самый простой пример — это масштабное расширение БАМа и Транссиба на восточном направлении. И таких примеров — десятки.
Второе — это государственный заказ. Он реально вырос за последние годы. При этом государственный заказ касается не только военной продукции, он распространяется на самые разные сферы деятельности. Рост государственного заказа тоже противоречит либеральной экономической логике нашего финансово-экономического блока, но, как показала практика, он тоже крайне благоприятен для экономического роста.
Третий фактор — это различные меры поддержки, реализованные в нашей стране за последние годы в самых разных отраслях нашей экономики, начиная от агропромышленного комплекса и заканчивая искусственным интеллектом. При этом данные меры не ограничиваются, например, нормативно-правовым регулированием (которое тоже необходимо). У предприятий есть громадное число возможностей получить безвозмездное или льготное финансирование для своей производственной деятельности.
Возникает вопрос: а есть ли возможности для дальнейшего экономического роста? Здесь также есть ответы. Я обращу внимание на пять ключевых факторов.
Первый — это объем денежной массы. Специалисты уже давно говорят о том, что российская экономика чудовищным образом недооценена, объем денежной массы, находящейся в обороте, совершенно спокойно можно увеличить в полтора-два раза, что будет в большей степени соответствовать нашему экономическому потенциалу. При этом инструмент увеличения денежной массы хорошо известен — это целевая эмиссия, при которой государство эмитирует необходимый объем «окрашенных» рублей для финансирования целевых проектов по ускоренной модернизации нашей экономики и развития инфраструктуры. Введение цифрового рубля как «третьей формы» денег позволяет абсолютно четко отслеживать и контролировать любое движение целевым образом эмитированных цифровых денег.
Второй фактор — это Госплан 2.0, то есть система государственного планирования, сочетающая обязательность выполнения национальных планов и проектов с многоукладностью и рыночным характером экономики. Приведу простой пример… Всей угольной промышленности нужно в год, скажем, 100 сложных станков. При этом в отрасли работают десятки предприятий, и потребность каждого из них в данных станках измеряется уже, например, единицами. Понятно, что выполнять по адекватным ценам единичные заказы не в состоянии ни одно крупное машиностроительное предприятие. Как следствие: отечественное машиностроение деградирует, а станки закупаются за рубежом (вчера, например, в ЕС, сегодня — скажем, в Китае). Использование же больших данных и искусственного интеллекта позволяет «видеть» всю общую потребность в станках и не только формировать планы по их производству, но и объединять единичные заказы в большие лоты. Современные технологии вкупе с государственным мышлением в состоянии обеспечить работу Госплана 2.0 уже сейчас, а это может стать важнейшим фактором нашего экономического роста.
Третий фактор — это макроэкономическая стабильность. К сожалению, наш финансово-экономический блок вместе с Центробанком России видит основную задачу в этой части исключительно в сдерживании инфляции, забывая, что инфляция в рыночной экономике существует всегда, а рост цен отражает динамику движения на тех или иных рынках. При этом больший вред экономике наносит не инфляция, а повышение ключевой ставки ЦБ РФ и нестабильный курс национальной валюты. Объяснить нашим либеральным финансистам то, что они путают причину и следствие, пока не представляется возможным, хотя мы, социалистическая оппозиция, делаем это постоянно.
Четвертый фактор — это необходимость опережающего развития инфраструктуры во всех возможных направлениях, начиная с жилищного строительства и заканчивая созданием транспортно-логистических решений XXI века. Источники финансирования модернизации инфраструктуры тоже хорошо известны: это частные инвестиции, ФНБ и, конечно, целевая эмиссия, о чем я говорил выше.
Пятый важнейший фактор — это евразийская интеграция. Почему это категорически необходимо? Справедливости ради надо сказать, что наше «пятое» место в рейтинге стран по объему ВВП ППС не совсем «пятое». Если сложить экономику всего Европейского союза, то он автоматически перемещается на третье место, вытесняя Индию на четвертое, Японию — на пятое, а нас, соответственно, — на шестое (седьмое место — это Индонезия). Таким образом конкурировать мы должны, конечно же, не с Германией или Францией, а со всем европейским рынком. Делать мы это в состоянии только в условиях опережающей евразийской интеграции с большинством стран бывшего СССР, а также с возможными новыми экономическими партнерами. Одной из главных глобальных трагедий развала СССР стал распад более чем трехсотмиллионного рынка, что заставляет задуматься о формах и методах его восстановления. Но это тема отдельной дискуссии…
В целом можно, конечно, радоваться нашим экономическим успехам, что, в частности, и делает Минэкономразвития России, рапортуя о текущем экономическом росте в 2%. Однако мы должны понимать, что глобальная конкуренция требует от нас необходимости расти быстрее рынка в целом и, конечно, быстрее наших конкурентов. Как мы понимаем, 2% — это не 10%, а задачи обеспечения экономического роста надо ставить именно в этих категориях. И все эти возможности находятся в наших руках.