Наказать нас в одностороннем порядке не получится Поделиться
Санкции Запада чреваты тектоническими сдвигами в мировой экономике и прямым ущербом для стран, их вводящих. В условиях глобализации наивно рассчитывать на уничтожение чьей-то экономической, промышленной инфраструктуры в одностороннем порядке. Очень похоже, что от спонтанной «кампании возмездия» пострадают и целые отрасли, и сотни миллионов ни в чем не повинных обывателей на всей планете.
Такую перспективу осознают и в ЕС. При этом лидеры альянса стараются избегать излишне алармистских формулировок. «Я понимаю, что санкции повлияют на нашу экономику тоже», — признается председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. «Кризис повысит наши цены. Санкции будут иметь для нас последствия, как и для России. Придется рисковать. Поэтому нам придется объединиться с Европой и начать отвыкать от российского топлива», — констатирует премьер Великобритании Борис Джонсон. «На рынке энергии произойдут потрясения. Цены будут оплачиваться потребителями», — дает безрадостный прогноз глава европейской дипломатии Жозеп Баррель.
Намного более конкретно высказался экс-председатель по внешней политике фракции «Альтернатива для Германии» в бундестаге Армин-Паулус Хампель. Он напомнил о серьезной зависимости своей страны от российских металлов и продукции сельского хозяйства. А также о том, что «санкции уничтожают привычную жизнь», лишают граждан ФРГ работы. К слову, одним из последних звеньев в этой цепи стала новость о том, что утром 3 марта прекратилась прокачка газа через Польшу в Германию по газопроводу Ямал — Европа, несмотря на бронь мощностей со стороны «Газпрома» до утра пятницы.
Условно говоря, Запад произвел по России несколько залпов, расчехлив и задействовав почти всю свою санкционную артиллерию. Что было дальше? Например, по итогам торгов 1 марта биржевые индикаторы государств еврозоны снизились в диапазоне 2,4–4,1%, а акции банков обвалились в среднем на 18%. На следующий день цены на газ превысили $2 тысячи за тысячу кубометров. Понятно, что потери понесут, в частности, европейские авиакомпании — из-за неминуемого роста цен на авиакеросин и удлинения маршрутов. Проблемы ждут и лизингодателей: им необходимо не только физически вернуть сотни самолетов с территории РФ в условиях запрета на полеты, но и найти применение этим бортам. Нужно ли напоминать о той финансовой яме, которая уготована рынку туризма на континенте, о той же прекрасной и незадачливой Греции, в лучшие годы до ковида принимавшей у себя на отдых около миллиона россиян ежегодно?
«Речь идет об обоюдном ущербе, — отмечает аналитик ИАЦ «Альпари» Анна Бодрова. — Введенные в отношении нас меры болезненны не столько для США, сколько для ЕС. Уходящий из России автопром лишается мощного, надежного и долгосрочного рынка сбыта, перенаправить производимый объем автомобилей некуда. Взаимная торговля товарами и услугами также делает уязвимыми обе стороны — это и продукция, и рабочие места. Не говоря уже о значимости для ЕС российского сырьевого экспорта: даже сейчас, когда цены взлетели до небес, осуществляется масштабная прокачка газа по трубопроводам. Если абстрагироваться от политики, Россия остается удобным, перспективным, финансово емким, способным к быстрой адаптации рынком сбыта».
Самое заметное последствие — резкий рост цен на энергоносители, металлы, сельхозпродукты, удобрения на мировом рынке, считает главный аналитик Teletrade Марк Гойхман. Поставки основных слагаемых российского экспорта обвалятся, а для потребителей в Европе, Азии, США это аукнется не только увеличением расходов на сырье, но даже прямой, физической его нехваткой. Усилится общая инфляция, начнет стагнировать экономика, упадет уровень жизни людей. Сократятся доходы иностранных компаний от продаж в Россию самолетов, автомобилей, электроники, оборудования, потребительских товаров, перевозок. Значительные убытки понесут инвесторы, причем не только «портфельные» (которые вкладывались в акции и облигации РФ), но и прямые, развивавшие совместные с нами проекты, строившие заводы и объекты инфраструктуры.
Запад пока отключил от SWIFT семь российских банков, но не всю финансовую систему. Видимо, сработал инстинкт самосохранения, рассуждает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. В противном случае произошел бы полный развал действующего механизма платежей и расчетов по внешнеторговым сделкам, связанным с жидкими углеводородами. Как продать или купить газ, когда нет четко зафиксированной гарантии проведения платежа, а сама сделка может проходить неделями и месяцами? Все это крайне громоздко, неудобно и ведет к дополнительным издержкам. Плюс заместить российские объемы газа (а это примерно треть всего европейского импорта голубого топлива) достаточно сложно, инфляция в еврозоне из-за этого достигла 5,8%. Что касается российской нефти, то это около 10% ежедневного глобального потребления, и, когда от рынка отваливается такой кусок, мир рискует перейти некую красную линию и впасть в глобальную рецессию.